Подхватив бабушку, я закинул её на плечо и рванул к выходу, постоянно подпитывая кокон. В голове проносились разные мысли, но я отгонял их прочь. Нужно сначала выбраться, а уже потом думать о том, что и почему произошло.

Как только я вылетел из особняка на свежий воздух, поставил бабушку на землю и снова шагнул к дверям.

— Стой! Куда! — попыталась остановить меня бабушка.

— Нужно поглотить энергию, пока не стало слишком поздно, — бросил я, обернувшись к ней.

Очевидно, что это была ловушка. Графу Кожевникову не нужны были выжившие свидетели его трусости и слабости. Он выполнял конкретную задачу — подставить тёмного мага из рода Шаховских.

Остаточная энергия фонила тьмой, и этого будет достаточно, чтобы обвинить нас в нападении на Кожевниковых. И вот мы — уже злодеи, а граф — жертва нашего произвола. Никто и не вспомнит о его долгах и прочих проступках.

Я промчался мимо бального зала на площадку заднего двора. Здесь на меня не рухнет потолок, и что самое интересное, именно площадка для дуэлей была центром всего особняка графа.

Я раскинул руки в стороны и призвал тьму. Моя аура расползлась по всему особняку, и тьма начала впитывать энергию, оставшуюся после взрывов артефактов. Чем-то это походило на поглощение дикой тьмы в Карпатских горах, только тьма здесь была уже очищенной, переработанной кем-то из тёмных.

Со стороны я походил на воронку, вокруг которой кружится тьма. Только я не распространял её, а наоборот — тянул к себе. И чем больше энергии тьмы я поглощал, тем яснее мне становилась общая картина произошедшего.

Кто-то целенаправленно пытается сделать тёмных магов злодеями. Чудовищами, способными на самые низкие поступки.

Тот же барон Воронов уже убил всех слуг и жителей ближайшей деревни. Очень скоро он пошёл бы искать новых жертв. А после его гибели, если таковая случилась бы, дознаватели обнаружили бы в родовом особняке Вороновых смрад, гниль и энергию смерти, которой было не просто много — она успела пропитать даже место силы рода.

Барон был бомбой замедленного действия, которая могла рвануть в любой момент. Бабушка и артефакты графа Кожевникова — либо запасной вариант, либо ещё один камень в сторону тёмных. Теперь я понимал, что и брат Юлианы должен был стать кем-то вроде барона Воронова — подтверждением того, что тёмные маги свихнулись.

Поток тьмы не прекращался, и я невольно подумал ещё и о том, откуда взялось столько тёмной энергии для артефактов. Не приложил ли Мирослав Орлов свою руку к их созданию? И кто их наполнял? Он сам или такие же доноры, как в лаборатории московского очага?

Все мысли отошли на второй план, когда я понял, что тьма не может поглотить тот голубой огонь, что вырвался из артефакта на графе Кожевникове. У меня была только одна догадка, откуда этот огонь мог взяться, но сейчас нужно было уходить.

Я поглотил и переработал всю тёмную энергию, и едва стоял на ногах. Хорошо хоть бо́льшую часть этой энергии перехватило Сердце Феникса. Если бы не артефакт, меня бы тут разорвало на части. А ведь мне ещё нужно как-то добираться до дома. Можно было уйти по теням, но тогда получится, что я брошу бабушку здесь.

Объясняться с дознавателями не было ни малейшего желания. Несмотря на то, что на мой повторный запрос Агата ответила спокойствием, за детей и Юлиану было тревожно.

Нырнув на изнанку, я прошёл через рушащийся дом графа по первому слою тени и вышел рядом с бабушкой, которая притаилась у каменной ограды.

— Фух, Костик, я уж думала, что самой придётся идти тебе на выручку, — выдохнула она. — А ты молодец, не могу даже представить, как тебе удалось так аккуратно фон зачистить.

— Нам надо уходить, — коротко сказал я, присмотревшись к бабушке.

— Пешком? — она хмыкнула и покачала головой.

— Да нет, у меня тут идея появилась, — я прищурился. — Мы пойдём через первый слой тени.

— Я не теневик, изнанка меня размажет и мокрого места не оставит, — посерьёзнела бабушка.

— Зато ты можешь выдержать моё пламя, — я шагнул к ней и положил руки на плечи. — Энергии я сегодня поглотил даже с избытком. Скорее всего, ты потеряешь сознание, но я обещаю, что всё будет хорошо.

Бабушка кивнула и закрыла глаза. Я выпустил своё пламя и пропустил его через ладони к бабушке. Она вздрогнула, но не отшатнулась, лишь крепче зажмурилась.

Когда моё пламя потекло по её венам, бабушка охнула от боли, а я тут же единым рывком переместил нас на первый слой тени. Подхватив бабушку на руки, я рванул в сторону дома.

Через несколько минут бабушка не выдержала и потеряла сознание. Изнанка пыталась отщипнуть от неё хоть немного энергии, но получала только моё пламя, которое вовсю горело вокруг нас.

У меня ушло около часа, чтобы добраться до имения. Энергии хватало, а вот я уже даже стоять не мог, не то что идти. Поэтому последний отрезок я летел на теневых крыльях, чтобы сократить путь и не вывалиться в реальный мир раньше времени.

Наконец я почувствовал родные нити паутины тьмы, что защищала особняк от посторонних. Я выдохнул и выпал с изнанки. Если бы не крылья, я бы тут же рухнул на пол в гостиной.

Уложив бабушку на диван, я отозвал крылья. Я сел рядом с диваном на холодный пол и, закрыв глаза, просто дышал, чтобы унять дрожь во всём теле.

— Костик? — услышал я испуганный голос Бориса. — Откуда ты взялся? И бабушка тут?

Я открыл глаза. Брат стоял в дверном проёме, держа в руках книгу из нашей библиотеки.

— Что с тобой? — он шагнул вперёд, уронив книгу. В его глазах промелькнул неподдельный страх.

Я глянул на себя. Одеяние тьмы почти развеялось без постоянной подпитки, так что можно было увидеть почерневшую от копоти кожу. Руки до локтей и ноги до колен были в налёте от пепла и запёкшейся крови. Да уж, то ещё зрелище.

— Да вот решил попрактиковаться, — хрипло выдавил я, даже не пытаясь подняться. — Расширял кругозор и сражался с новыми врагами. Много интересного узнал.

— Ты выглядишь так,