— Никого не зови, — остановил я его. — Я немного посижу и пойду приводить себя в порядок.

— Знаешь, ты говорил, что нужно уметь правильно оценивать противника, — задумчиво сказал Борис. — И вот смотрю я на тебя и понимаю, что в таком состоянии даже я смогу с тобой справиться. И вообще…

Он замолчал, глядя куда-то за мою спину. Я медленно повернул голову и увидел в дверях столовой Юлиану. Она застыла и оглядела меня сосредоточенным взглядом, в котором, к счастью, не было ни ужаса, ни паники.

Мы смотрели друг на друга в полной тишине какое-то время, а потом моя невеста отмерла, закатала рукава простого домашнего платья и с решительным видом шагнула ко мне.

— Всё хорошо, Юлиана, — Борис встал между нами, закрывая меня от неё. — Это Костя, просто он немного потрёпанный. Но мы тут сами справимся.

— Я вижу, что это Костя, — звенящим тоном сказала Юлиана, отодвигая Бориса в сторону. — Только вот сами вы справляться точно не будете, — её взгляд скользнул по моим ранам и задержался на лице. — Тебя нужно отмыть, перевязать и накормить. И не спорь, пожалуйста.

— Бабушке лучше помоги, — сипло сказал я и закашлялся. — Она тоже не в лучшей форме.

— Сначала ты, — Юлиана посмотрела на меня с укором.

Я улыбнулся ей и провалился на первый уровень тени. Через несколько минут, потратив остатки физических сил, я вывалился в своих апартаментах и залез в ванну. Включив горячую воду, я закрыл глаза.

Взор показал, что Юлиана уже у двери моей комнаты, но мне было всё равно. Как только я добрался до дома и убедился, что близким ничего не угрожает, остатки адреналина выветрились, и стало плевать вообще на всё.

— Какой же ты упрямый, — тихо сказала Юлиана, заходя в ванную комнату. — Думаешь, я не вижу, что ты совсем без сил? Иногда мне кажется, будто ты считаешь, что никому и никогда нельзя показывать слабость.

— Так и есть, — коротко ответил я, не открывая глаз.

— А мне очень надо увидеть тебя таким, — с жаром сказала Юлиана. — Хотя бы разок увидеть, что ты такой же человек, как я и как все остальные. Что ты можешь уставать, можешь доверять, можешь чувствовать… хоть что-то.

Я не стал ей отвечать, хотя хотелось сказать очень многое. Например, что ей нужно стать сильнее, чтобы понимать меня. Что её противоречивость может сыграть с ней злую шутку в критической ситуации, и что ей нужно стать той тёмной воительницей, которую я встретил в московском очаге во время испытания.

Но я уже видел, что дар Юлианы возвращается. И однажды она перестанет прятаться за масками и примет свою суть. Нужно просто подождать.

— Знаешь… — шепнула она мне в затылок. — Мой дар откликнулся. Всего раз, но этого хватило.

— Когда? — спросил я, протянув руку и выключив воду.

— Когда Александр Рейнеке решил устроить Виктории практическое занятие, — сквозь зубы процедила она. — Он швырнул в неё проклятье средней тяжести, и у меня будто пелена с глаз упала. Я думала, что убью его, но вместо этого вытянула проклятье из Вики…

— Хм, думаю, стоит пригласить дядю в гости, раз на тебя так благоприятно воздействует один его вид, — сказал я с усмешкой и тут же ощутил, как мою шею легонько сжали женские пальцы.

— Ты жестокий человек, — со смешком сказала Юлиана. — Но очень уставший.

Она убрала руки и обошла ванну, чтобы встать лицом ко мне.

— И всё же я приглашу дядю через пару недель, — сказал я, глядя на неё. — Вот съездим на виноградники Эльзаса, прогуляемся по местному очагу всей семьёй, а потом начнём тренировки.

— Виноградники Эльзаса? Всей семьёй? — Юлиана покачала головой. — Что ты задумал на этот раз?

— Скоро узнаешь, — я улыбнулся. — А теперь иди и помоги бабушке прийти в себя. Мне нужно побыть одному.

Юлиана хмыкнула и вышла из ванной, а я наконец откинул голову на бортик и снова закрыл глаза. Вместо крепкого сна мне предстоит несколько часов медитации, иначе мои энергоканалы уже никогда не восстановятся. Но сначала нужно смыть с себя кровь и пепел моих врагов.

Через полчаса я привёл себя в порядок и лёг на кровать в позе морской звезды. Ну что ж, посмотрим, что там внутри меня творится.

Внутренний взор сразу же показал мне сильные разрывы в десятках энергетических каналов. Некоторые из них отвечали за перекачку энергии, другие — за связь с физическим телом, а третьи — за стабилизацию потоков между магическим источником и телом.

Неудивительно, что я себя так паршиво чувствую, — чудо, что я вообще магию не потерял после таких повреждений энергоканалов. Пришлось снова сращивать трещины и разрывы, благо энергии на этот раз у меня хватало.

Сначала я занялся теми каналами, что уже начали неправильно срастаться, потом теми, где разрывы были сильнее. Под конец, когда я дошёл до мелких ответвлений, у меня перед глазами всё кружилось, а тело выгибало дугой. Пришлось увеличить концентрацию, чтобы не выпасть из медитации, и продолжать восстанавливать каналы из последних сил.

Когда я закончил и вышел из медитации, на улице уже было темно. Меня колотило от дрожи, а постель подо мной промокла от пота.

Открыв глаза, я увидел у кровати Агату, которая держала в зубах крупную рыбину.

— Принесла хозяину, — коротко ответила она, подтолкнув рыбину ко мне.

— Ты где её взяла? — нахмурился я.

— Демьян принёс, — муркнула она, взмахнув хвостом. — Вкус-сно! Дома таких монстров не водилось.

— Это не монстр, а обычная рыба, — я сел и размял шею. — И я её не буду.

— Не будешь? — удивилась Агата. — Это же самое вкусное, что я когда-нибудь ела. Попробуй, хозяин.

— Люди не едят сырую рыбу, — усмехнулся я. — Как и сырое мясо. Точнее, едят, но в особых случаях.

— Особый случай, — она ткнула в меня лапой. — Голодный хозяин — злой хозяин.

— Ешь сама, — я растёр лицо руками. Идти снова в душ не хотелось, но спать на влажных простынях хотелось ещё меньше. — Я пока ополоснусь.

—