Анна смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых неверие сменялось ужасом. Мой пепельный шторм продолжал кружить между нами, оставляя для обзора только наши лица. Я вскинул руку, и шторм взлетел выше, скрывая Анну Кожевникову целиком.

Мой взор показывал мне, что девушка простояла на месте ещё какое-то время, а потом сорвалась на бег. Умница, смогла-таки расставить приоритеты.

— Девочка сейчас вызовет дознавателей, — негромко сказала бабушка, молчавшая всё это время. — Надо бы ускориться, а то помешают ещё.

— Самое время, — кивнул я, проследив за Анной, которая действительно покинула дом. — Граф находится в бальном зале.

Бабушка кивнула и последовала за мной по знакомому маршруту. Как ни странно, здесь Кожевниковы не стали ничего менять. А ещё я заметил, что граф отослал в город не только дочь, но и супругу. Во всём поместье не осталось ни одного члена его рода, кроме самого главы.

Мы вышли в бальный зал и в самом его центре увидели графа, который стоял в окружении пятерых гвардейцев. Он поднял на меня взгляд, и я увидел в нём обречённость.

— Добрый день, ваше сиятельство, — спокойно сказал он, будто я прибыл к нему по приглашению. — Рад, что вы добрались до моего дома в целости и сохранности, хотя и не представляю, как вам это удалось.

— Избавьте меня от формальных речей, — поморщился я. — Какого демона вы тут устроили?

— Я должен рассказать вам кое-что, — граф переступил с ноги на ногу. — Точнее, я должен рассказать вам очень многое.

— Я не собираюсь вас слушать, — процедил я. — Мне плевать на ваши слова.

Я призвал теневые путы, и к моему удивлению, граф не пошевелил и пальцем, чтобы избежать их.

— И всё же, я бы хотел попросить вас о такой милости, — тихо сказал он. — Я знаю, что вы убьёте меня и моих людей. Поверьте, я не питаю иллюзий. Я отправил подальше всех родных и слуг, остались лишь те, что преданы мне и готовы погибнуть за меня, — он горько усмехнулся. — Я благодарен вам, что вы не стали убивать мою дочь. Она так внезапно вернулась, что я не успел перехватить её.

— То есть сражаться со мной вы не собираетесь? — я прищурился и посмотрел на бабушку. Она молча кивнула, подтверждая, что граф говорит правду.

— Мне это не поможет, — он качнул головой. — Мне уже ничто не поможет. Но своей смертью я могу спасти остатки своего рода.

— Почему? Почему, граф? — рявкнул я, сжимая путы сильнее в надежде, что он хотя бы попытается освободиться.

— Почему я согласился плясать под дудку князя Миронова? — он поднял на меня затравленный взгляд. — Почему отправил единственную дочь на испытание, а потом подставил вас, пригласив на званый ужин? Вам нужны ответы на эти вопросы?

— Да плевать мне на вашу дочь и на ваши отношения с Мироновым, — я скривился. — Почему вы похитили мою бабушку, а теперь стоите здесь и изображаете скорбь, вместо того чтобы сражаться?

— Хотел проверить слова Ани, она говорила о вашем благородстве, — он улыбнулся. — Я рад, что она оказалась права. Вы — тот человек, за которым хочется идти, за которого хочется биться.

Я проверил поводок Агаты и послал ментальный запрос на случай, если Кожевников специально отвлекает меня, пока его наёмники штурмуют мой дом. Кошка ответила с задержкой, но судя по отклику в поместье всё было хорошо.

— Вы за меня биться точно не будете, — сказал я. — Несмотря на благородство и на принцип не бить безоружных, я всё равно убью вас, граф.

— Я знаю это, — спокойно сказал он. — И всё же я расскажу вам, почему продался Мироновым. Знаете, это так банально… всё дело в деньгах. Я разорён. Мой род разорён. Контракт с Имперским Арсеналом — подачка от Миронова, чтобы я мог и дальше изображать графа, у которого нет проблем с деньгами. Даже этот особняк, пустовавший много лет, восстанавливался на деньги князя Миронова, — он рассмеялся горьким смехом. — И всё ради единственного званого ужина, на котором вас должны были уничтожить.

Мне надоело слушать исповедь графа. Я призвал силу и окружил его вместе с гвардейцами кольцом тьмы.

— Вам не стоит распылять свои силы, ваше сиятельство, — граф выпрямил плечи. — Я готов к смерти. А вам лучше поспешить. Скоро прибудут дознаватели, которых вызвала моя дочь.

— Да плевать мне на них, — рыкнул я, сжимая кольцо тьмы вокруг графа и его людей.

— Тогда убейте меня поскорее, — на его губах появилась улыбка. — Ведь чем дольше вы стоите здесь, тем больше шансов у ваших врагов воспользоваться вашей заминкой. Вас вообще не должно быть здесь. Ваша бабушка не должна была вернуться в поместье, — он сделал глубокий вдох. — Мы ведь специально дождались, когда Александр Рейнеке покинет ваш дом и оставит детей одних.

Один из гвардейцев, стоявших рядом с графом, не выдержал. Он выхватил боевой артефакт и отправил в меня сгусток силы. Моя тьма взметнулась вверх, смешалась с моим пламенем и сомкнулась.

— Стой! — заорал Грох, вываливаясь передо мной из тени. — Это ловушка!

— И без тебя знаю, — прорычал я. — Этот ублюдок тянул время, чтобы задержать меня. Мне срочно нужно домой.

— Нет! — кутхар резко мигнул, возвращаясь на изнанку, а потом появился снова, держа в клюве странный артефакт. — Вот, смотри! Тёмный артефакт, завязанный на смерть графа. Их по всему поместью натыкано столько, что я успел только пять штук утащить. Тут сейчас всё рванёт!

Всмотревшись в артефакт, я понял, в чём была идея графа. На моё появление он действительно не рассчитывал. Вместо этого он ждал, когда бабушка освободится и придёт сюда. Граф Кожевников знал, что она способна убить его, тем более что он и не собирался сопротивляться.

— Грох, быстро убирай его на изнанку! — крикнул я. Мой питомец послушно исчез в тени вместе с артефактом, но было уже поздно — остальные артефакты, раскиданные по поместью, уже прошли активацию.

Бальный зал заволокло тьмой, после чего сразу же последовал мощный взрыв, а на месте смерти графа появились голубые языки антимагического пламени.

Глава 3

Нас с бабушкой отбросило взрывной волной