Роза сняла винтовку с предохранителя и сделала два настороженных шага. Она дёрнула ручку, послышался скрип.

Внутри темно как в полярную ночь, блёклый свет коридора не пространство даже на треть. Роза коснулась ваттбраслета и нажала на кнопку, осветив крохотное помещение.

Увиденное тело бездыханного напарника среди обветшалого белья заставило Розу схватиться за рацию.

* * *

Спустились до пятой палубы без приключений.

Юдичев и Соня вели группу. Матвей и Лейгур замыкали, прикрывая тыл.

— За мной, — шепнула Соня, убедившись, что проход чист.

«Слишком уж тихо…» думал про себя Матвей.

За спиной проносились прилавки, на которых до сих пор жил запах сырой рыбой. До выхода из доков оставалось совсем немного. Им ещё предстояло придумать, как разобраться с теми двумя, о которых упомянул Юдичев. Возможно теперь, когда у них имеется автомат, сделать это будет проще…

Воздух сотряс звук тревожной сирены, и вся группа замерла на месте, с ужасом озираясь по сторонам. Электричество на палубе зажглось, лампа за лампой, как неизбежное цунами. Раздался топот шагов и шорох раций вперемежку с криком.

— Вот же сука! — Юдичев передёрнул затвор автомата.

Все девятеро они прижались спина к спине, образовав круг.

Теперь крики раздавались со стороны лестницы, откуда они пришли. Их окружали.

— Нет, нет, нет… — Маша была готов заплакать.

Матвей заметил, как Соня спешно сняла рюкзак и закрутила головой, выискивая что-то наверху. Затем, размахнувшись, она забросила его на козырёк одной из старых кофеин, теперь ставший лавкой по продаже тюленьих шкур.

— Ты чего делаешь? — У Маши чуть глаза из обрит не вылезли, когда она наблюдала за летевшим рюкзаком.

Но Соня ей не ответила. Вместо этого она обратилась к Юдичеву:

— Макс, бросай автомат.

Несколько человек Братства появились из-за угла, в полусотне метрах от них.

— Хрена с два, милая моя… — ответил тот.

Она обхватила дуло автомата и резко опустила его.

— Да думай ты башкой! Ты один, а их целая куча. Даже чудом окажись мы сейчас на корабле, они устроят за нами погоню, и тогда…

Грубый голос со стороны лестницы прогремел:

— Эй, не двигаться, суки! — И повторил по английский: — Don’t move you bustards!

Матвей и Лейгур заслонили собой остальных, готовые принять удар на себя.

— Всё кончено, Макс, — Соня сжала рукав его куртки. — Брось автомат, иначе они всех нас прикончат.

Макс тяжело дышал носом. Вены на его шее налились кровью. Челюсть дрожала.

Малыш Йован проснулся, и к звуку сирены прибавился детский плач.

— Сука! — громко выругался Макс, грубо отбросил автомат и поднял руки над головой. Все последовали его примеру.

— На колени! На колени! — кричали люди Братства, приблизившись к ним вплотную. Дула смотрели на них, как глаза цепных псов, готовых вот-вот сорваться с цепи. — Руки за голову!

Они подчинились приказу.

Их прижали в кучу, сделав их круг ещё плотнее. Множество лиц уставились на них с возбуждённым и злобным выражением.

— Разошлись! — послышался знакомый голос.

Кольцо пиратов разорвалось, расступаясь перед командиром.

Матвей поднял взгляд и увидел Винника, захвативший их корабль минувшим утром. Чернобородый член Братства осматривал их с гордо поднятым подбородком, будто охотник, подстреливший оленя с большого расстояния.

— Так, так, так, ну вы только поглядите, кто у нас здесь… — Он сел на корточки напротив Макса. — Вот я как чуял, что с вами что-то нечисто. И нате-ка!

— А я вот чую, как из твоей пасти воняет даже отсюда, Винник, — прорычала сквозь зубы Соня.

Винник в удивлении приподнял брови.

— У кого это у нас такой острый язык? Никак Соня Зайцева? — Он взглянул ей в лицо. — И точно, она, собственной персоной. Ты уже давно напрашивалась на хорошую взбучку, грязная сука. Ну ничего, считай это дело решённым.

Юдичев не остался в стороне:

— Тронешь её хоть пальцем, и я тебе глаза выдавлю, гнида…

— А это ещё кто, Сонечка? — небрежно спросил Винник. — Очередной твой трахарь на следующую неделю?

Юдичев побагровел и вскочил на ноги…

— Я тебе сука…

…за что немедленно поплатился и получил ударом приклада в под дых. Он скорчился на полу и стал жадно хватать ртом воздух, издавая протяжный хрип.

Соня плюнула Виннику в лицо, и слюна белой ниточкой повисла на его жёсткой как проволока бороде. После он издал звук, походивший на смешок, и влепил обидчице оплеуху со всего размаху, заставив её повалиться рядом с Юдичевым.

Матвей кипел от гнева и едва сдерживал себя, понимая, что любой выпад может сделать лишь хуже.

— Ох и попали же вы все… — сообщил Винник, вытирая бороду от слюны, — крупно попали…

К окружившему их отряду Братства пришло ещё двое: невысокая женщина и долговязый парень с засохшей кровью на носу.

— Взяли их? — спросила она запыхаясь. — Ну-ка разойдитесь.

Винник нехотя сделал шаг в сторону и пробормотал:

— Да они это, они, чёрт бы тебя побрал.

— Не чертыхайся, иначе я всё расскажу отцу Моргану! — пожурила его женщина, и Винник зашевелил губами в немом проклятье.

— Вон тот, который лежит корчится… — ответил юноша с разбитым носом и принялся рассматривать остальных. — Он на меня напал, а на счёт…

Взгляд парня вдруг замер на Тихоне, пока тот с приоткрытым ртом смотрел на него.

— Т-тихон? — дыхание у юноши перехватило. — Это… это ты⁈

— Тима!

Тихон протиснулся между Лейгуром и Эриком и бросился в объятия к парню под пристальным наблюдением оружейных стволов, следивших за каждым его движением. Глаза мальчика блестели от влаги.

— Тихон, брат!

И Матвей вдруг вспомнил про старшего брата Тихона, которого тот однажды потерял на Тринити. Брата, которого он видел в лице призрака, вдруг ожил и оказался самым что ни на есть настоящим.

И живым.

— Боже, где тебя носило? Я думал, ты умер! — Тима вновь прижал голову брата. — Боже, боже!..

— А я знал, что ты жив, знал!

— Где ты был? Поверить не могу, ты жив!

Оба некоторое время смотрели друг на друга, словно давали себе время убедиться в реальности происходящего.

— Я потом расскажу, — спешно говорил Тихон. — Тима, пускай нас всех отпустят. Прикажи этим придуркам нас не трогать! Мы ничего плохого не сделали! Они