— Ага, щас, разбежался сопляк, — рявкнул Винник и схватил Тихона за шкирку. — Живо вернулся к своим дружкам!

Тимур сжал его запястье — массивное, как полено, — своей маленькой, почти хрупкой рукой.

— Ты что, глухой или слепой? Это мой брат!

— Да хоть мать родная! — Он отдёрнул руку так резко, что тот едва не упал.

— Плевать с вершины самой высокой горы я хотел, что он там нарушил. Мой брат идёт со мной, понял?

Бугристый кадык на шее Винника двигался вверх-вниз, а щёки налились кровью. Он долго сверлил испытывающим взглядом Тимура, прежде чем обратился к подчинённым:

— Уведите это сборище в клетку, пацан пускай идёт.

Верзилы Винника поспешили исполнять приказ, грубо хватая пленников за локти и поднимая на ноги.

— Пошли, Тихон. — Тимур взял младшего брата за руку и потянул на себя, в то время как тот беспомощно наблюдал за друзьями.

— С нами ребёнок, — отозвалась Маша, взглядом указывая на грудничка. — Отпустите хотя бы её!

— Раньше надо было думать, — сказал Винник, и рот его разрезала мрачная ухмылка.

Глава 6

Чертовски хрупкая надежда

— Тима, что с ними будет?

Они вернулись к той самой широкой лестнице, ведущей на верхние палубы. У брата позвякивала связка ключей на поясе. Его ладонь влажная от пота, но ужасно тёплая. Ладонь родного брата.

— Кто они вообще такие? — подавляя строгость, спросил Тимур. — И почему ты весь такой грязный⁈ — Он остановил его и стряхнул осевшую на одежде пыль. — Где тебя носило весь этот год? Боже…

Чувства вновь нахлынули на Тимура, и он ещё крепче прижал его к себе, поглаживая по спине.

— А тебя? Где был ты? — Тихон чувствовал, что не обязан оправдываться перед братом. Это он исчез, ничего не сказав. Он ушёл средь ночи, оставив его совершенно одного.

Взгляд Тимура поник, на скулах заходили желваки.

И всё же Тихон, несмотря на жгучее желание выяснить, где всё это время пропадал его брат, решил отложить этот разговор на другой раз, поскольку именно сейчас его куда сильнее заботила судьба его друзей.

Он остановил Тимура на лестничном пролёте и на этот раз настоятельно потребовал:

— Тима, мои друзья, их нужно отпустить, слышишь?

— Друзей, говоришь? — хмыкнул брат. — А ты в курсе, что один из твоих так называемых друзей хорошенько мне так врезал в нос, едва его не сломал.

«Это ты ещё не видел, как он одним ударом чуть не убил того шведа. Считай, легко отделался».

— Это очень важно, — умоляюще настаивал Тихон.

— Вот как? Это ещё почему?

Тихон вдруг замолк и спросил себя: а стоит ли рассказать правду? Про всё приключившееся с ним с начала этого года, про захват плен, про путешествие на Захваченные Земли.

Про Копьё…

Но ведь перед ним его родной брат! Как он может не рассказать ему?

— Ну? — Тимур чуть встряхнул его, выводя из мимолётной задумчивости.

— У них важная миссия, у моих друзей, — неуверенно пролепетал он, — их надо отпустить.

— Важная миссия значит. И какая же?

Тихон не отвечал. Наверное, всё-таки придерживаться изначального плана Матвея, озвученного им, когда Братство взяло их в плен.

К счастью для Тихона, брат не стал мучать его расспросами.

— Я тебе вот что скажу: отпустить их прямо сейчас точно не выйдет. Они нарушили закон Братства и, скорее всего, предстанут перед отцом Морганом…

У Тихона дыхание перехватило.

— Их что, казнят как тех людей на сцене⁈

— Я не знаю… — Тимур крепко сжал двумя ладонями руки брата. — Будет разговор, их допросят, и если отец Морган решит…

— Они хорошие, клянусь тебе, Тим! — Тихон вцепился в рукава куртки брата. — Мы просто хотели уплыть отсюда, потому что это важно. Мы…

— Тихон. — Он коснулся его печей. Голубые глаза брата с родным теплом посмотрели на него. — Обещаю тебе, я сделаю всё, что в моих силах для помощи твоим друзьям. Если будет нужно, мы лично поговорим с отцом Морганом, он обязательно выслушает нас. Но не сейчас.

И вновь Тихон почувствовал себя никчёмным и беспомощным пацаном, неспособным сделать ничего для спасения своих друзей! Это вязкое, растекающееся по всем органом скверное чувство, обжигали его изнутри.

Над братьями нависло неуютное молчание.

— Как же ты похудел. — Пальцы Тимура ущипнули его за щеку. — Кожа да кости, я тебя сразу и не узнал.

Тихон молчал.

— Вот что, пошли в столовую, я попрошу нашего повара подогреть тебе что-нибудь из остатков ужина. Ты должен поесть.

Тихон ответил не сразу. Сказанное братом отозвалась в голове несколькими секундами позже, проталкиваясь через толпу из мыслей о запертых в камере друзьях.

— Хорошо, — нехотя ответил он.

Вместе они стали подниматься по лестнице.

— Боже, поверить не могу… — всё лепетал Тимур — жив, на самом деле жив. Я ведь тебя похоронил, ты в курсе? Набил мешок камнями и бросил в воду, попрощался навсегда, как полагается. Боже…

Тихон крепче стиснул его пальцы.

— А я знал, что ты жив. — В носу засвербело, но он быстро прогнал это чувство, проведя по ноздрям тылом руки.

Тимур улыбнулся и погладил его по волосам.

— Пойдём, здесь недалеко. Поешь и всё мне расскажешь.

«Всё мне расскажешь» — отдалось в голове у Тихона. Кажется, он встрял. Стоит ли говорить брату всю правду про последние десять месяцев его жизни? Или придерживаться отведённой ему роли? У него голова шла кругом.

Вместе с братом они поднялись на десятую палубу, прошли мимо лифтов и оказались в широком помещении с низкими потолками. От чудаковатых стен с уродливыми узорами кружилась голова. Потом заметил странные штуки, похожие на вытянутые коробки в человеческий рост, с разными рычажками, кнопками и небольшими экранами.

— Что это? — спросил Тихон, указывая на одну из таких коробок.

— Это игровые автоматы. Мерзкая вещь, рассадник греха, — с презрением в сторону отключённых машин отвечал ему брат. — Представляешь, до нашего прихода местные заряжали в них ватты, играли и впустую разбазаривали драгоценную энергию за одну только возможность почувствовать азарт. Это ужасно, мерзко. — Его презрительный взгляд скользнул по машинам. — Скоро мы избавимся от этих штук, и на «Палмере» будет процветать закон и порядок.

Тихон