Но прежнего уже не было, и это терзало её сильнее всего. Она стояла и не знала, что сказать.

— Я убью твоих псов, — тихо сказал Вархан. — А потом убью тебя.

Он говорил спокойно и уверенно.

— Кассилия взойдёт на престол как единоличная правительница. А я буду рядом. Верный помощник, преданный вассал.

Он сделал шаг вперёд, глядя императору прямо в глаза.

— Нет, я не питаю иллюзий, что она выйдет за меня. Мне это не нужно. Главное, чтобы она была рядом. А рядом она будет — ближе, чем сейчас с тобой. Мы сохраним всё в тайне. И это будет примером… для тех, кто понимает, на чём держится власть.

Он поднял подбородок.

— Я, Вархан Серрос, объявляю тебя, император Лестер, вне закона. И приговариваю к смерти…

Лестер же, услышав эти изменнические речи… захлопал. Одиночные, тяжёлые хлопки разнеслись эхом по каменному залу.

— Ха! А ты самоуверен, архонт, — произнёс он, улыбнувшись зло. — Мои кромники — лучшие воины в империи. Их трое. А ты один. И ты не молод. К тому же ты без доспехов. На что ты надеешься? Хочешь разозлить меня перед тем, как сдохнешь? — он покачал головой. — Я уже не в том возрасте и не в том положении, чтобы злиться на мальчишеский вздор. Ты ведёшь себя как юнец. Думаешь, тебе нужна Кассилия? Думаешь, она любит тебя?

Он резко ткнул пальцем прямо в грудь Вархана.

— Нет.

Повернулся к жене.

— Знаешь, кого она любит? Варвара. Не меня. И не тебя.

Снова повернулся к Вархану.

— И тебя она не полюбит. Никогда. И ты бы страдал от этого, страшно страдал… если бы жил.

Лестер чуть наклонил голову.

— А так я избавлю тебя от мук. Своего рода милость. Ты не будешь мучиться от мысли, что твоя любимая женщина влюблена в варвара, потому что умрешь…

Серрос усмехнулся.

— А я к варварам не ревную. Потому что ревновать к варвару — всё равно что ревновать к ветру.

Вархан стоял неподвижно, но по лицу пробежала еле заметная дрожь.

— Ну давай, — прорычал Вархан, выпрямляясь и разворачиваясь, — чего медлишь. Пускай своих псов.

— Убейте его! — бросил Лестер, и трое кромников выступили вперёд плотным строем. Стальные доспехи бряцали при каждом шаге, короткие мечи в правых руках были направлены острием на врага, а лёгкие круглые щиты для ближнего боя прикрывали корпус. Такая связка давала возможность идти напором, сбивая противника щитом и разя коротким и мощным рубящим ударом.

— Приготовься умереть, Вархан Серрос! — торжествующе воскликнул император. — Я с удовольствием посмотрю, как тебе выпустят кишки, подлый предатель!

Но Вархан не ответил. Он лишь чуть согнул колени, переводя вес на носки, приготовился… и трое кромников одновременно рванули вперёд.

Вархан разорвал дистанцию, отскочил в сторону, заставив строй рассыпаться.

Первый кромник попытался врезать щитом ему в подбородок, одновременно вынося меч сбоку короткой дугой. Вархан шагнул внутрь удара, поймал движение плеча и отбил руку с мечом в сторону, лишив её силы. Чуть отклонился, и щит прошёл мимо его лица, а он в этот самый момент локтем ударил кромника в основание горла, вложив в удар весь размах разворота корпуса. Кромник захрипел, упал на колени и расцепил пальцы, щит глухо ударился о пол.

Удар меча, и его голова стукнулась о пол, заливая кровью плиты.

Двое других, не распыляясь на одиночный поединок, постарались взять его в клещи, рассчитывая на вес доспехов и превосходство в количестве. Левый пошёл с низким ударом щита, метя в рёбра, правый замахнулся мечом в голову, пытаясь вынудить Вархана либо закрыться, либо потерять равновесие.

Вархан сделал шаг назад, и щит лишь скользнул по его боку, оставив красный след. Обмен ударами. Клинок кромника скользнул по руке Вархана, рассекая кожу. Меч выпал из его руки. Кромник замахнулся снова, но подошел слишком близко. Архонт поднырнул и перехватил запястье левого кромника обеими руками, используя ручку его щита в качестве рычага, и резко вывернул руку, разворачивая бойца лицом к его напарнику.

Правый кромник как раз ударил — и пробил мечом глаз напарнику, достав до самого мозга. Вархан отшвырнул бездыханное тело и подхватил с пола меч.

Остался последний, самый опытный кромник, он рубил мечом, одновременно обходя Вархана по дуге. Щит он держал чуть ниже обычного, прикрывая живот, а меч — на уровне пояса, для короткого тычка.

Кромник перешёл в наступление, вынуждая Вархана отойти. Но вместо этого Вархан пошёл ему навстречу, резко сокращая дистанцию, где длинный размах меча уже бесполезен, а сила удара щитом теряется. Он нырнул под край щита, врезавшись плечом прямо в грудь противника. И сразу же ударил сверху рукоятью меча. Она скользнула по сфере шлема.

И снова удар.

Кромник рухнул на колени и, пошатнувшись, подался вперед, Вархан схватил его за шлем обеими руками и ударил головой о своё колено — раз, другой, третий — пока противник не обмяк и не упал без движения с разбитым в кровавое месиво лицом.

В зале повисла тишина. Трое кромников, лучшие бойцы императора, лежали на полу. Мертвые.

Вархан выпрямился, провёл рукой по груди, размазывая пот и кровь, и посмотрел на Лестера.

— Ну что, — сказал он ровно, — теперь твой черед, император.

— Не ожидал… — прохрипел правитель, — ты выжил…

— Подними меч, — проговорил Вархан, делая шаг вперёд. Грудь его тяжело вздымалась. — Возьми оружие в руки и умри как мужчина, а не как трусливый пёс.

Император застыл, будто не сразу понял смысл сказанного. Потом медленно подошёл к одному из поверженных кромников, наклонился, поднял меч и повернулся к Вархану.

— Ты же знаешь, Серрос, — произнёс Лестер негромко, — я не владею оружием. Это будет убийство с твоей стороны. Ты убьёшь не соперника, а своего благостина. Императора.

— Пусть будет так, — ответил Вархан. — Пока у тебя в руке меч, это не убийство. Это поединок.

Император посмотрел на оружие, стиснул челюсти, а после резко отшвырнул меч. Тот звякнул о камень у камина и отлетел, задев горящее полено, высек горсть искр и погрузился в тень.

— Убей меня безоружным, — произнёс Лестер. — Пусть твоя совесть будет запятнана. Пусть потомки осудят тебя. Пусть знают, что ты убил не в честном бою, а как…

Он не успел договорить.

Вархан двинулся вперёд с такой скоростью, будто всё его тело превратилось в стрелу. Он вонзил остриё меча в живот императора одним прямым, безукоризненно точным движением.

Плоть издала влажный, мерзкий звук. Лестер дёрнулся, захватил ртом воздух, будто пытался произнести продолжение фразы, которая так и осталась незаконченной.

Он медленно повернул голову к Кассилии.

— Прости… прости…