Уже довольно поздно было. На улицах пустынно. Куда и зачем иду, сама не понимала. Прохладный воздух немного освежил. Оказавшись на остановке ауто, я, не давая себе времени передумать, села в подъехавшую машину. Никого в ней не было, и за всю дорогу никто не подсел. Рассеянно глядя на проплывающие внизу огоньки, ауто, проносящиеся иногда мимо, я и не видела всего этого четко. На сетчатке глаза словно запечатлелось и навсегда осталось голубое сияние фото. И оно проступало на передний план постоянно. Став реальным, заслоняя собой все, что меня окружало.

На смотровой площадке была всего одна парочка. Я спугнула их, и они очень быстро сбежали искать более уединенное место, когда до них дошло, что уходить я не собираюсь.

Я все-таки пришла сюда. Красиво освещенный со всех сторон, величественный и торжественный, королевский дворец мягко сиял в темноте. Для такого позднего времени вокруг него наблюдалось довольно много движения. Ауто подлетали и удалялись с нескольких стоянок. Многие окна были освещены.

Угадывать, где именно находятся апартаменты королевской семьи, было бессмысленно. Трудно представить, что в таком, если можно было его так назвать — доме, может кто-то жить. Делать самые обычные вещи — спать, принимать ванну, есть. Это совсем не вязалось с размерами и парадностью строения. Хотя я точно знала, что они действительно живут где-то в этом огромном здании, постоянно наполненном посторонними людьми.

Интересно, как выглядит его комната. Хотя, наверное, не комната, а комнаты? Как это называется — апартаменты? Роскошные и пафосные? Или он предпочитает строгий стиль?

Достав коммуникатор, я задала этот глупый вопрос в поиск. И к моему удивлению, несколько объемных фото тут же нашлись. Всего одна, но большая комната. Уютная даже. Но в то же время самая обычная. Очень легко было представить, как он сидит сейчас в этом кресле...

Картинка перед моими глазами сместилась, словно её небрежно смахнули в сторону. И я оказалась именно в той самой комнате. И даже в том самом кресле. Он стоял ко мне вполоборота, глядя на огонь в камине. О, если бы я могла поднять руку и прикоснуться к нему!

— Никто даже не заметит, что тебя не будет. Я замечу. Только я вижу, когда тебя нет. Только мне это нужно. Так почему служба для тебя важнее? Почему ты хочешь быть одной из многих?

Полный горечи взгляд, сжатые в линию губы, словно он сдерживался из последних сил.

— Потому что я егерь, — сказала хозяйка моей тюрьмы.

И я вернулась обратно на смотровую площадку. Тяжело дыша, вцепившись в перила ограждения, еле стоя на подрагивающих ногах.

— Кто ты такая?! Какой еще егерь?!

Я выкрикнула это в пустоту и сползла вниз, прижавшись лбом к железным прутьям.

Этот обрывок, подслушанный фрагмент, но было понятно и без всего остального — они спорили о чем-то. Эта ненормальная девчонка снова сделала что-то, что расстроило его. Мало было того ужаса, что он испытал совсем недавно?! Что же она творит? Почему не может просто быть с ним?! Я не смогу его больше видеть, если она снова оставит его!

Я застыла, а потом, отпустив прутья, в которые вцепилась так, что больно стало, развернулась и села, вытянув ноги, опираясь спиной об ограждение.

Почему же не смогу?

Эта мысль осторожно прокралась и словно вспыхнула, затмив собой все остальные. Он же здесь. И этот украденный разговор происходит прямо сейчас! Где-то в том здании есть комната, в которой эти двое сейчас разговаривают и ссорятся. Но и я тоже тут. Совсем близко. Пусть он обо мне и не знает пока. Но не только он, я тоже существую в этом мире!

— Кайс, — выдохнув это имя, отпустив его вверх в темноту, я впервые произнесла его вслух, словно закрепляя свои права на него.

22

Я настолько вымоталась, что очень смутно помню, как добралась домой. И дело даже не в том, что не спала уже больше суток. Просто эмоционально была выжата досуха. И в то же время принятое решение принесло мне чувство облегчения. Наконец-то закончилась эта полоса неопределенности. Я четко знала, что мне нужно делать. Точнее, видела перед собой цель. Как её добиться, подумаю потом. Если есть желание, то и способ я обязательно найду. Не могла не найти!

Когда проснулась, обнаружила себя в собственной постели, но поверх одеяла. Даже не разделась, упав и мгновенно заснув. Совсем не помнила этого. Голова немного в тумане, даже не сразу сообразила, почему вокруг так светло. Посмотрела на часы, оказалось, уже около двенадцать часов дня. Давно я не просыпалась так рано.

Приняв душ и перекусив, я уселась перед терминалом. Он не был отключен, а просто перешел в режим ожидания. Едва я коснулась его, фото Кайса высветилось. Немного подумав, я дала команду распечатать. Хороший постер получился. Я прикрепила его на стену так, чтобы видеть, как только открою глаза, просыпаясь.

Не без сожаления убрала изображение и занялась поиском необходимой мне информации. Это заняло около двух часов. Результаты не то чтобы меня порадовали, но я, по крайней мере, определилась с направлением моих действий. Я и не ожидала, что моя задумка осуществится мгновенно, и все будет просто. Решив вопрос с материальным, теперь следовало заняться духовным.

Потом я вернулась на кровать. Легла, потом передумав, решила, что сидя все же удобней будет. Несколько минут устраивалась и так и эдак, пытаясь найти максимально удобное положение. Наконец, устроившись, приступила к самому главному. За все то время, что мои видения меня преследовали, я впервые пришла к тому, чтобы попытаться вызвать их самостоятельно. Я решила устроить слежку за моей второй половиной.

Эта мысль витала будто в воздухе, но осознала я её только вчера. Ведь если её мысли врываются ко мне, то почему я сама не могу пройти по этому пути, но в обратном направлении? Кто сказал, что это невозможно? Кто так решил? На самом деле я сама так решила. Но при здравом размышлении, что еще я могла подумать. Испуганный ребенок, понимающий только, что с ним происходит что-то ненормальное. Не нормально, а значит, равно плохо. Кроме того, чтобы отрицать то, что со мной происходит, прятать это ото всех, что еще мне оставалось. Но я изменилась, выросла, стала умнее и сильнее. Рано или поздно я должна была прийти к этому.

Вот только как