Душман, который, казалось, уже подуспокоился, испугался снова. Его широкое, с куцей бородкой, лицо вдруг вытянулось.

— Не понимаю. Не понимаю, что это будет на русском… — залепетал он жалобно.

— Не бреши. Ты прекрасно все понял. Покажешь нам дорогу, а потом иди на все четыре стороны. Мы тебя не убьем, — сказал я. — Но попробуешь обмануть, попробуешь схитрить, и не выйдешь живым из этого ущелья. Понял?

Душман некоторое время молчал, открыв рот в полнейшем изумлении. Его небольшие, темные глазки бегали. Даже в темноте я видел, как в панике мечутся зрачки Абубакара.

— Если Мирзак-хан увидит меня, — пробормотал он, — если поймает… то будет резать мне голову…

— Значит, тебе же лучше, — ответил я, вставая, — чтобы мы подобрались к лагерю твоего бывшего командира незамеченными, душман.

* * *

Семь часов спустя. Утро…

— Не поверил он ничерта, — пробурчал Ефим Маслов, поглядывая на то, как капитан КГБ Орлов осматривает что-то под каменистым навесом скалы, напоминающей голову какой-то хищной птицы. — Ничерта он старшему лейтенанту Мухе не поверил.

— Не поверил, — подтвердил Наливкин задумчиво, — это ж что за разведгруппа такая? Из двух человек. Чего они наразведывают?

Не успела спецгруппа явиться в расположение разведвзвода, как начался цирк. Орлов потребовал допросить пограничников, а начать хотел именно с Селихова.

«А этот лейтенантик молодец, — подумал Наливкин, перебирая в голове воспоминания. — Не растерялся. Нашел, как отбрехаться».

Муха выдал Орлову, что Селихова, де, в лагере нету. Что он и еще один боец по фамилии Канджиев выполняют особый приказ Мухи.

— Мной, товарищ капитан, — строя уверенный вид, докладывал тогда Муха Орлову, — был замечен предположительно американский советник. Отделение, которым командовал Селихов, вычислило его входе штурма колонны. Однако в тот раз американский советник скрылся. И попал в плен к какой-то группировке душманов. Я поставил Селихову приказ разведать местоположение их лагеря, которое должно быть поблизости.

Наливкин немного знал Орлова. Было дело, пересекались. И Орлов повел себя ровно так, как и предполагал майор. Он разорался, пригрозил Мухе уголовной ответственностью за нарушение приказа начальника мангруппы, да разошелся так, что Наливкину пришлось вмешаться.

А потом начались допросы. Орлов будто бы напрочь забыл и о трофеях, и о солдатах Мухи, которых порывался допросить. Вместо этого он немедленно принялся за пленного и спасенную пограничниками девочку. Стал допрашивать их обоих.

Наливкин же занялся в первую очередь самим Мухой. Пытался говорить со старшим лейтенантом мягко и по-дружески. Не давить лишний раз. И узнал многое.

— Американец нашего застрелил, — признался ему тогда Муха. — Ну а Саня за ним кинулся. Никак я не мог ему помешать. Думаю, если б даже арестовал, он бы нашел способ, как выкрутиться.

— Нашел бы. Еще как нашел, — согласился тогда Наливкин. — А Саню знаю хорошо. Ну не бойся, старлей. И мы тоже не пальцем деланные. Как-нибудь выкрутимся из всей этой истории. Да только, — майор понизил голос, — языком пока сильно не болтай. И придумай, что капитану Орлову сказать, если начнет приставать с расспросами. Понял?

Когда Орлов закончил допрашивать душмана и девочку, немедленно заявил, что организует поисковую группу. Что Муха непременно должен передать ему под временное командование отделение бойцов. Что они идут в горы. С какой именно целью предпринимается поход, Орлов не сказал. Да и говорить не надо было. Все и так знали.

А Мухе же Орлов посоветовал все же припомнить приказ начальника мангруппы и не отходить от колонны. Не совать нос в чужие дела. Да только выразился он несколько более по-ученому:

— Не переступайте границ вашей ответственности, товарищ старший лейтенант, — сказал он Мухе холодно. — Настоятельно рекомендую вам все же придерживаться указаний командования. Если не хотите еще сильнее наломать дров.

Наливкин же не упустил момента вмешаться и тут. Майор прекрасно понимал логику Орлова — факт пакистанского присутствия налицо. Вещдоки никуда не сбегут, а вот Селихов, а тем более американец — вполне могут.

И если Орлову требовалось допросить старшего сержанта и арестовать американца, то у Наливкина были несколько другие планы и уж точно совершенно другая мотивация.

«Догадывается Сашка, — думал майор, — догадывается, что американец, что этот Стоун, связан с событиями на Шамабаде. Что именно он стоял за нападением душманов на Шамабад. Не знаю, как Селихов к этому пришел, но догадывается».

Наливкин слышал что-то про некую операцию «Пересмешник», знал даже, что ГРУ ведет какие-то разработки в этом направлении. Прорабатывает линию. Однако задача майора была совершенно другой — взять американца живым, как лицо, причастное к вторжению душманов на советскую территорию, на заставу Шамабад. И если раньше для этих целей он хотел привлечь Селихова, как опытного, а главное мотивированного бойца, то теперь, возможно, добиться цели получится, переступив через две ступеньки разом.

Вот только знал он так же, что КГБ тоже нужен американец. Нужен, чтобы самим проработать линию «Пересмешника».

Наливкин не собирался делиться бывшим специальным агентом ЦРУ Стоуном с КГБ. И уж точно он не потерпит, чтобы особисты крутили Селихова как хотели.

Именно поэтому майор настоял на том, что поисковая группа будет смешанной — двое от КГБ и двое от ГРУ. Командовать группой, как старший по званию, будет он сам.

Орлов некоторое время поупирался, но под давлением обстоятельств все же отступил. Тогда отряд в составе отделения бойцов старшего сержанта Геворкадзе, капитана Орлова с капитаном Тюриным, а также майора Наливкина и лейтенанта Маслова выдвинулся в горы. Первой остановкой стала указанная девочкой скала, похожая на голову птицы.

— Посмотрите, товарищ майор, — кивнул Ефим Маслов на Орлова, рассматривающего какие-то следы под клювом. — Товарищ капитан-то что-то нашел. Пойдемте спросим, а?

— Да ну его. Он все равно ничего не скажет, — подставляя лицо ветру, осмотрелся Наливкин.

Ефим нахмурился.

— Это почему ж не скажет?

— Не захочет, — пожал плечами Наливкин. — Я его уже чуть-чуть знаю. Самим смотреть придется. Но сначала подождем, пока Орлов отвалит. Тогда может, чего и высмотрим.

— А чего ему молчать? Мы ж, считай, одно дело делаем, — возмутился Ефим Маслов.

— А ему, — Наливкин сплюнул, — ему до фени.

— Да ну, товарищ майор. Наговариваете. Ну не может же он быть таким козлом, а?

Наливкин строго посмотрел на лейтенанта. Маслов потупил взгляд.

— Виноват, товарищ майор. Забылся чего-то.

Наливкин вдруг помягчал, и Ефим быстро понял, что майорская мина была лишь очередной издевкой.

— Может, Фима. Еще как может. Вот пойдем, поглядишь.

Они направились к Орлову. Капитан КГБ все еще сидел на корточках у каменной стены. Шептался о чем-то со своим коллегой Тюриным.

— Ну чего, товарищ капитан? — весело спросил Наливкин. —