— Вы должны понимать граф, как и маркиз, что сейчас у меня нет денег для подобных выплат, — прищурился он, — ни триста тысяч, ни двести, ни даже сто.

— Ваша светлость, они у вас были, и мы ощутили их давление на себе, отбиваясь от ваших многочисленных наёмников, — ответил Сергио, — так что маркиз просил сказать, что вы всегда можете продать ему свои земли, доспехи и драгоценности, чтобы набрать нужную сумму

Взгляд Франческо Сфорца потемнел.

— Синьоры! Не будем ссориться из-за каких-то денег! — опередил грозу Козимо Медичи, — мы можем занять эти деньги Миланскому герцогству, в залог его железных рудников.

— Не просто занять, а под залог? — герцог покачал головой, — хороши же союзнички из вас.

— Ваша светлость, — Козимо Медичи был вежлив, но строг, — мы предупреждали вас, что эта война может стоить вам больших расходов, вы не послушали совета от своих добрых союзников, предпочтя слова тех, кто говорил вам продолжать воевать. Так что какие могут быть сейчас к нам претензии? Триста пятьдесят тысяч огромные деньги, которые мы, надеюсь, разделим выплатами на несколько лет, граф?

Медичи с последними словами повернулся к графу Латаса.

— Разумеется, синьор Козимо, — кивнул тот, — Иньиго понимает, что столько денег за раз вряд ли будет даже у вас.

— Что касается самой суммы, она на мой взгляд тоже слишком велика, — герцог вмешался в разговор, — думаю хватит и ста тысяч.

— Боюсь ваша светлость, это нас не удовлетворит, — Сергио пожал плечами, — к тому же, никто не знает, насколько долго продлится эта ужасная эпидемия. Маркиз же хотел бы закрыть войну с вами ваша светлость, как можно быстрее и идти дальше.

— Кто ему мешает? — хохотнул Франческо Сфорца, — пусть берёт сто тысяч и идёт себе…дальше.

— Или же, как только эпидемия пойдёт на убыль, маркиз на законных основаниях, нападёт на герцогство, взяв свою контрибуцию, но уже мечом, — продолжил граф Латаса.

— Хорошо, двести — это всё, что я могу ему предложить, — нахмурился герцог, — мне ещё Медичи нужно будет долг потом выплачивать, с процентами конечно же?

Козимо Медичи широко улыбнулся в ответ, без слов подтверждая, что так оно и будет. В этом мире проигравший платил сразу за всё.

— Обещаю ваша светлость, что банк Медичи возьмёт с вас самые маленькие проценты, — на всякий случай на словах заверил его Джованни Медичи, — как с нашего союзника.

— Что скажете граф? — Франческо Сфорца повернулся в сторону Сергио.

— Мы можем пойти на уступки, но в обмен потребуем от вас, вашей жены и вашего сына письменный договор сроком на сто лет, что синьор Иньиго может открывать ломбарды и банки в Миланском герцогстве в потребном ему количестве и ни от кого из рода Сфорца, не будет к нему претензий.

— Это приемлемо, — не очень охотно, но согласился Франческо Сфорца, ведь сто лет, это не навсегда.

— Также мы бы хотели, как и Медичи, получить возможность доступа к железным рудникам герцогства, — добавил Сергио, как они и договаривались с Джованни, — разумеется с покупкой лицензий и договорами аренды, как положено по закону.

Франческо Сфорца посмотрел на своего помощника и тот, немного поколебавшись, кивнул.

— Хорошо, — ответил герцог.

— Тогда мы не против сокращения суммы контрибуций до двухсот пятидесяти тысяч флоринов, — ответил граф Латаса, — взамен от нас вы получите всю помощь, которая потребуется вам для восстановления герцогства в течение нескольких лет.

— И сколько эта помощь будет мне стоить? — поднял бровь правитель Милана.

— Нисколько, ваша светлость, — граф Латаса легко улыбнулся, — поскольку об этом будет заявлено в открытой части мирного договора, где будет сказано, что синьор Иньиго выделяет вам провизию, лошадей и любой сельскохозяйственный инструмент для ваших крестьян на сумму в пятьдесят тысяч флоринов с передачей в течении пяти лет.

— Зачем маркизу подобная щедрость? — удивился Франческо Сфорца.

— Кроме того, что таким образом синьор Иньиго показывает свой милосердный и миролюбивый характер, — начал говорить Сергио, на что герцог и его помощник хмыкнули, но не обращая на них внимание, он продолжил.

— Ещё одной причиной такого поступка является то, что синьор Иньиго хочет заказать всё это у своих крестьян в графстве и маркизате, чтобы поощрить тех, кто покинул свои деревни из-за войны, заставив их этим вернуться обратно, — ответил граф Латаса.

— Не проще ли просто раздать деньги? — не понял его ответа герцог.

Вместо Сергио ответил его советник — Франческо Симонетта.

— Простите ваша светлость, но крестьяне тогда скорее всего просто закопают золото или потратят его на что-то ненужное. Заработанное же тяжёлым трудом, они так просто не спустят, как дарённое. В поступке маркиза де Мендосы прослеживается понимание этого, как, впрочем, и привлечение крестьян в покинутые деревни.

Сергио лишь кивнул, подтверждая правильность слов Франческо Симонетта.

— Так же, как я понял из слов синьора Джованни Медичи, теперь маркиз не требует от меня или сына извинений за случившееся, хотя раньше это было для него важным условием для примирения, — Миланский герцог иронично покивал головой, — я правильно это понял?

— Да, ваша светлость, — спокойно ответил Сергио, — синьор Иньиго перевёл слова в золото, и включил ваши извинения в стоимость выплачиваемой вами контрибуции. Так что как выплатите весь долг, так получается и извинитесь перед ним.

Лицо герцога сначала потемнело от таких слов, но он решил не поднимать эту опасную тему дальше.

— Что же, тогда у меня нет возражений, против основных пунктов мирного договора, — он сделал вид, что у него затекла шея, и хрустнув позвонками ответил, — предлагаю завтра обсудить детали.

— Как вам будет удобно, ваша светлость, — все тут же поднялись с мест, чтобы закончить предварительные переговоры.

— Синьор Джованни можно вас на минутку, — позвал младшего Медичи граф, и когда они отошли чуть подальше, чтобы их не было