— Ну, если сказать маленьким, маркиз, — скептически посмотрел он на меня, — то меня и то, сочтут лжецом.

Я давно уже понял, что в этом веке, всё решает сила и если бы не постоянные тренировки с Гвидо и Каррильо де Акунья, то я бы не стал изображать из себя берсерка, но слова самого архиепископа, что нельзя позволять спускать в Кастилии остроты в свой адрес, а также последние битвы, в которых я участвовал придали мне уверенности и сил, поэтому я показал рукой в сторону одной из тренировочных площадок, которыми изобиловал замок.

— Пойдёмте, если вы не трус, сеньор Иньиго, и посмотрим, кто из нас коротышка.

Он сразу запыхтел от злости, так что мгновенно согласился и мы пошли вниз, за нами же отправились многие Мендоса, а также другие гости короля, поскольку в этом зале появились и женщины, а кто из них откажется от бесплатного зрелища?

— Оружие? — другой Иньиго стал смотреть, как я снимаю с себя камзол и золотую цепь, чтобы остаться в белоснежной рубахе и чулках, и затем повторил ровно тоже.

— Какое есть при нас, — пожал я плечами, вытаскивая болонский меч из ножен, а их, вместе с поясом добавил к лежащему на стойке оружия камзолу.

— У меня боевой меч, — предупредил он, встав напротив меня.

— Да и у меня не булавка, — я вежливо улыбнулся и встал в первую защитную гвардию.

— Начнём, — сказал я и без дальнейших слов, проведя лезвием меча вдоль лезвия его более тяжёлого и длинного меча, попытался закрутив запястье, вырвать оружие из его руки.

Изумление, которое испытал он, когда его меч легко, словно бабочка выпорхнул из руки и улетел на мелкую гальку, было не передать ничем. Впрочем, я был удивлён не меньше его, такой приём мне никогда не удавалось провести против своего учителя или архиепископа: первый всегда ускользал, второй же был слишком силён, чтобы позволить мне это сделать. Так что я скорее по привычке сделал это, чем в надежде на то, что приём получится.

— Сеньор Иньиго, мне кажется, вы меч потеряли, — задумчиво сказал я, показав на его лежащее на земле оружие, — это произошло наверно из-за недостатка роста?

Покраснев ещё больше от злости, поскольку позади стали раздаваться насмешки в его сторону, мой двоюродный брат подхватил оружие и напал на меня, явно уже не воспринимая меня за простого соперника. Тут уже мне стало не до шуток, поскольку молодого человека явно учили и опыт у него скорее всего уже имелся боевой, так что мне пришлось принимать удары на сильную часть клинка, ускользать в разные стороны, меняя защитные гвардии, но чаще всего просто уводить его клинок в сторону, не боясь за свою руку, которая была прикрыта кольцами болонского меча.

Моя непривычная здесь техника явно его раздражала и бесила, поскольку я вроде был всегда рядом, но достать меня не было у него ни малейшей возможности.

— Да стой же ты на месте! — в большом раздражении воскликнул он, когда я снова уклонился влево.

— Стою! — ответил я, плашмя ударяя его лезвием меча по спине, когда крутанулся на одном месте.

За нашими спинами и со второго этажа, послышался громкий смех, в том числе и женский, отчего мой соперник взбесился окончательно, бросаясь на меня, уже не заботясь о собственной безопасности. Обычный поединок за честь, внезапно превратился в бой не на жизнь, а на смерть и это понял не только я.

Белый платок со второго этажа медленно проплыл по воздуху и упал между нами, а раздавшийся голос заставил нас обоих замереть и поднять головы вверх.

— Прошу вас остановиться, братья мои, — я узнал свою сестру Менсию, которая, молитвенно сложив руки, протянула их к нам, — я не хочу видеть, как два близких мне человека убивают друг друга.

Я бы лично, конечно, не сказал, что Менсия была для меня таким уж близким человеком, но, с другой стороны, ничего плохого она мне не сделала, в отличие от других братьев и сестёр. По крайней мере я такого не помнил.

— Хорошо сестра, — я поднял клинок вверх, и отсалютовал сопернику, — если вам захочется ещё потренироваться сеньор, мой меч всегда к вашим услугам.

— Учту это, маркиз, — проворчал он, явно нехотя убирая и свой меч в ножны.

Но сестре простого вмешательства показалось мало и Менсия спустившись вниз, взяла нас обоих за руки.

— Прошу вас, — красивая девушка, умоляюще посмотрела сначала на Иньиго, затем на меня, — умоляю, оставьте вражду. Мы только вернулись ко двору короля.

Я молча вырвал руку из её ладоней и пошёл одеваться. Иньиго Лопес де Мендоса-и-Киньонес так поступить по отношению даже к двоюродной сестре не смог и остался с ней.

Когда я оделся, ко мне подошёл его отец, уже другим взглядом посмотрев на меня.

— Маркиз, приношу свои извинения, — поклонился он мне, — за себя и за неосторожные слова сына.

— Не нужно лишних слов сеньор, — отмахнулся я, — я не держу на вас зла.

К нам подошёл и мой отец.

— Пока ты не заколол ещё кого-то из наших родственников, — иронично обратился он ко мне, — давай поговорим.

Я пожал плечами.

— Не я это начал первый, — ответил я, видя, как начинает народ, смотревший за поединком возвращаться в зал, где стояла еда и вино.

— И тем не менее, ты не испугался и принял вызов, — он внимательно посмотрел на меня.

— Вы лучше всех знаете отец, что само моё существование — это один сплошной вызов.

— Ладно, оставим это, — кивнул он, меняя тему, — с твоего разрешения я отменю наши прежние договорённости и верну тебя в род.

— Зачем? — удивился я, — мне и так хорошо. К тому же я предложил королю вернуть вас в Сеговию с целью баланса сил маркиза де Вильена, а не исходя из каких-то личных побуждений.

— И тем не менее, ты сделал для рода этим очень многое, — дон Диего покачал головой, — мне уже не удастся отмалчиваться, говоря, что ты сам по себе.

— Ну, если ко мне не будут приставать, то хорошо, я не против, — не стал спорить я с ним.

— С этим будут определённые проблемы, — вздохнул он, — особенно после того,