Перед отъездом доктора Агленетти из Равенны они с Байроном устроили трогательную церемонию – одевшись в свои лучшие костюмы, они в экипаже Байрона проехали к монументу Данте, к подножию которого Байрон возложил томик своих стихов.

Довольно скоро, благодаря ли лечению, прописанному доктором Агленетти, или каждодневным встречам со своим возлюбленным, Терезе стало лучше, и они с Байроном стали по вечерам выезжать в его экипаже в сосновую рощу.

Байрон писал Августе:

«Я пишу тебе из Равенны – я приехал сюда ради графини Гвиччиоли, женщины двадцати лет, которая около года назад вышла замуж за очень богатого старика шестидесяти лет. Прошедшую зиму я находился в связи с ней в соответствии с добрым старым итальянским обычаем, в мае у нее был выкидыш – она вызвала меня сюда – и я нахожусь здесь уже два месяца. Она прелестна – большая кокетка – очень тщеславна – обожает притворяться – достаточно умна – абсолютно беспринципна – обладает богатым воображением и страстна. Она задалась целью вытащить меня из Венеции и добилась в этом успеха, сделав себя предметом всеобщих разговоров, что серьезно способствовало ее выздоровлению».

Близкие Терезы продолжали волноваться. Ее брат Пьетро Гамба писал ей из Рима:

«Значит, это правда, дорогая сестра, что молодой английский лорд и поэт по имени Байрон пробрался в твой дом. То, что я слышал о нем в аристократических и литературных кругах Рима, в которых я бываю довольно часто, заставляет меня волноваться за последствия, которые эти отношения могут иметь для тебя. Ты так молода, твое знание жизни столь ограничено, а его привлекательность, как все говорят, настолько велика, она гораздо сильнее, чем у большинства мужчин, что я волнуюсь за твой покой. Твое сердце такое чистое, душа полна благородства, а при твоем интеллектуальном образовании с поэтическими идеалами ты вполне можешь видеть в нем Петрарку, а себя в роли Лауры.

Я чувствую себя так, словно заглядываю в твое сердце, моя дорогая маленькая сестра, но как твой брат я хочу быть твоим защитником, хочу показать тебе подводные рифы, окружающие твой очаровательный дворец. Ты должна знать, что этот человек, которого ты описываешь в последнем письме как ангела на Земле, является мужем молодой женщины, невинной и привлекательной как и ты. Не удовлетворяясь тем, что он бросил ее, чтобы вести беспорядочную жизнь, он запер ее в замке, о котором ходит множество темных и таинственных историй. Говорят даже, что, невзирая на высокое звание, он во время путешествия на Восток был пиратом.

Мне кажется, моя дорогая сестра, что прежде чем устанавливать интимную связь со столь странным человеком с такой сомнительной репутацией, ты должна хорошо подумать – вот об этом я прошу тебя, это необходимо, учитывая твое общественное положение и твою красоту».

Тереза впоследствии вспоминала, как огорчило ее письмо брата. Она не могла себе представить, что есть в мире кто-то, а тем более ее брат, у кого такие мысли о ее благородном друге.

«Ей было нетрудно, – замечала она, – спросить Байрона, что здесь правда, но она чувствовала, что это будет оскорбительно».

Она скрыла от всех письмо брата и написала ему ответ. Она напоминала Пьетро, что обязана своим выздоровлением после Господа Бога Байрону, который приехал в Равенну, когда она умирала, «как ангел, посланный с неба, чтобы спасти меня». И далее она раскрывала свою душу, живописала свои чувства и переживания.

«Почему я должна, – писала она, – не любить такого друга? Чувства, которые я испытываю к нему, сильнее всех доводов и, любя лорда Байрона так, как я люблю его, я не думаю, что я нарушаю законы Бога. Ты требуешь от меня, чтобы я порвала эту дружбу, но почему? Из-за графа? Но ведь это по его желанию Байрон находится здесь. Или потому, что ты боишься, что скажут в свете? Но этот свет, с которым я едва познакомилась, я уже оповестила. Или это страх, что свет найдет возможность осуществить свои угрозы? Но мне кажется, судя по тому немногому, что я видела, ему не нужно для этого никакого повода. А что свет даст мне взамен, чем возместит жертву, которую я должна принести: руку друга, защищающую меня, его высокий интеллект, его великую душу, которая будет освещать мою жизнь, показывая мне правильный путь? Ты просишь меня ради моего покоя, моего счастья? Но где я обрету счастье без него? Мне кажется, что если я никогда больше не увижу его, на небе для меня не будет больше солнца».

В начале августа граф Гвиччиоли увез свою жену в Болонью. До сих пор он вел себя как покорный муж, неизменно вежливый, но явно выжидающий.

Байрон писал Терезе, напоминая ей о сладостных минутах недавнего прошлого: «Подумай, любовь моя, о тех моментах – прекрасных, опасных, но счастливых – не только в наслаждении… Зал! Эти комнаты! Открытые двери! Сколько препятствий!.. Это был подлинный триумф любви!»

Граф Гвиччиоли усердно ухаживал за Байроном. Англия была тогда самой богатой страной в Европе, а Байрон воплощал собой богатство, положение и политическое влияние. Граф Гвиччиоли был опытен в извивах итальянской политики и хотел использовать явную страсть, которую Байрон испытывал к его жене, чтобы просить его помочь в назначении его вице-консулом в Равенне, обеспечивая себе таким образом защиту в случае беспорядков. Но хотя Байрон написал Меррею насчет этого назначения, оно так и не состоялось.

Тереза вообще-то оправилась от своей болезни со времени выкидыша, но ежедневная скачка через леса и эмоциональная напряженность любовной связи усилили ее тенденцию к чахотке, которая уже унесла нескольких членов ее семьи. Вдобавок у нее наблюдались некоторые тревожные симптомы по части гинекологии, которые вместе с постоянным кашлем дали любовникам повод для поездки в Венецию для консультаций, по совету Байрона и с согласия ее мужа, с доктором Агленетти. Надо полагать, не было совпадением, что перед тем, как Байрон и Тереза с разрешения графа Гвиччиоли отправились в Венецию, граф одолжил у Байрона несколько тысяч франков.

Это путешествие стало апофеозом их любви. Тереза растянула поездку на несколько недель. По дороге они заехали поклониться могиле Петрарки. Все это происходило под небом позднего лета, которое Тереза назвала «состоящим из сапфира и опала».

Байрон и Тереза уже оказались мишенями для сплетен в Венеции, где их ожидал граф Гвиччиоли, чтобы устроить им жилье. Но в Венеции