В октябре-ноябре сулинские рабочие объявили о поддержке Всероссийской политической стачки, потребовали повысить зарплату, сократить рабочий день до 8 часов.

За требованиями последовал крупный митинг, за этим митингом – другие. Казаки-нагаечники разгонять их не решались. А работники администрации, узнав о том, что рабочие хотят «торжественно» вывезти их на тачке за ворота, быстро собрали пожитки и убрались прочь.

На нескольких таких митингах, как утверждает И. И. Дедов, присутствовали Александр и Павел Автономовы.

Рабочие создали свой Совет рабочих депутатов, куда вошли более сорока человек, и боевую дружину. После бегства администрации завода перестала существовать и поселковая власть.

«Совет… – доносил начальству жандармский ротмистр, – понемногу становится хозяином положения, рабочие со всеми жалобами обращаются уже к нему, минуя законные власти».

Унять революционный пыл удалось только к декабрю 1905 года, когда в игру вступила региональная власть. Новочеркасск, как столица Области Войска Донского, направил в Сулин несколько сотен казаков. Начались переговоры, в которых представителям власти удалось Совет переиграть.

Пастуховы объявили о закрытии завода, выбив у Совета почву для протеста из-под ног. Чего вы хотите? Завода нет и зарплаты нет. Равно, как и 8-часового рабочего дня. Против чего протестуете? Смысл?

Рабочим были выплачены копеечные компенсации (кому-то и вовсе – мукой), «иногородних» погрузили в вагоны и отправили в свои края, а многих местных арестовали. Через пару месяцев завод был запущен вновь, власти успокоились, им казалось, что от «революционной заразы» избавились навсегда.

…Господа ошиблись. Под конец 1909 года на заводе создается подпольный революционный комитет, который возглавляет Станислав Косиор – конторский служащий, бывший рабочий этого завода, бывший участник боевой дружины, большевик.

По всему видно, что теперь революционная деятельность была направлена не только на борьбу за права сулинских рабочих и разъяснительную работу среди них. Станислав занимался плетением большой «революционной сети» на Юге России. И для того, чтобы дело шло быстрее и безопаснее, он организовывает на Сулинском заводе… футбольную команду.

«Сулин металлургический»:

«Футбольная команда часто использовалась для охраны сходок, митингов, члены команды были связными, иногда доставляли нелегальную большевистскую литературу из Ростова, Новочеркасска, Екатеринослава и других городов. Такая возможность у футболистов была. Они часто выезжали на игры в разные города и рабочие поселки Донбасса. Эти поездки использовались также и для установления связи с другими большевистскими организациями».

…Пересекался ли юный гимназист Саша Автономов на футбольных матчах с командой Косиора? Увы, на этот вопрос История нам не даёт чёткого ответа.

Глава 2. Юность и то, что вокруг

С 1913-го новым местом жительства Автономовых становится Новочеркасск. В этот год или годом ранее Александр решает связать свою судьбу с юриспруденцией и поступает в высшее учебное заведение[8].

В Донской области юридических вузов не было, и скорее всего, поступил Автономов в Харьковский императорский университет, который заканчивали многие донцы, благо дело, Область Войска Донского входила в Харьковский учебный округ.

Из него без сомнения получился бы хороший адвокат, он смог бы защитить от царского произвола многих (мы ещё столкнемся и с ораторским даром, и с четкой юридической логикой Автономова), но Первая мировая кардинально поменяла его планы. Проявить себя на гражданском юридическом поприще Александр не успел.

Как ни крути, всякий казак в военное время обязан быть в седле или в строю, если он не калека и не занимает какого-то важного поста «на гражданке». Так что максимум, что позволили Автономову, – это доучиться.

В архивных фондах Российского государственного военно-исторического архива, где сконцентрированы материалы об офицерах царской армии, опять же, нет сведений о нём, как и о многих других. И снова приходит на помощь книга «Генеалогия и семейная история Донского казачества». В разделе «Автономовы» значится: «Александр Исидорович на 1917 г. в 39 ДКП (Донской казачий полк. – С. П.)».

Факт службы хорунжим в 39-м полку находит подтверждение у того же Борисенко, в сочинениях других участников Гражданской войны, и самое надёжное – в многочисленных публикациях донских газет 1917 года (прежде всего, это стенограммы его выступлений на Донском Войсковом Круге в качестве делегата от этого полка).

То, что он вступил в Первую мировую в 1917 году – не факт.

По информации того же И. И. Дедова, в 1916 году Автономов «был свидетелем дикой расправы урядника над молодым казаком, не сдержался и ударил урядника плетью, был арестован и присудили его к отправке в штрафную часть, но в это время грянула февральская революция, и его отправили на турецкий фронт».

Когда же?

«С началом войны в 1914 году после ускоренных курсов он добровольно ушёл на фронт в составе 39-го Донского казачьего полка», – пишет автор.

Таким образом мы имеем две версии.

Первая – Автономов, вероятно, получив всё-таки высшее юридическое образование, попадает на фронт в 1916–1917 годах.

Вторая – он не доучивается и уходит на войну в 1914–1915 годах.

Здесь возникает очевидный вопрос: хорунжий в казачьих войсках – это первоначальное офицерское звание, и как-то странно, что в 1914 году или 1915-м он начал войну в этом звании и закончил её в нём же.

Белогвардейцы Слащёв и Шкуро, которые общались с Автономовым, называли его «бывшим сотником 28-го (!) Донского полка». Что это?

Опять две версии.

Или он «надул» обоих господ офицеров, решив приподнять своё звание и собственную значимость. Или же действительно получил сотника в 28-м полку. Ведь именно в этот полк зачисляли казаков Усть-Белокалитвенской станицы и ряда других (место сбора – ст. Каменская).

Почитаем теперь, что пишет об Автономове И. П. Борисенко в своих «Авантюристах»:

«…С наступлением Февральской революции Автономов принял деятельное участие в жизни полка, он сразу взял линию на раскрепощение армии, на удаление из армии монархически настроенного командного состава, он стоял за демократизацию армии и вёл агитацию за прекращение войны.

Командование… под различными предлогами давало Автономову ряд командировок в тыл, полагая, что этим путём лучше всего избавится от вредного влияния Автономова на донские воинские части. Но, выполнив поручение, Автономов являлся в полк снова».

Представим себе чуть иначе. Или попробуем уточнить сведения автора. Получается вот что.

Автономова, как «неудобного», могли не только арестовывать, как утверждал Дедов, но и перебрасывать «куда подальше», из полка в полк. Логичными в этой связи представляются его появление на Турецком (Кавказском) фронте (28-й полк к этому фронту отношения не имел), а также отправка в 1917-м в полк № 39, который в марте-апреле был перемещён в тыл.

…В 1917-м