ДжР: Что общего между суфизмом и другими мистическими направлениями? И в чем его специфика?

Д-рН: В большинстве направлений заявляют: «Мы – Истина». Мы же говорим, что каждый человек выражает Истину – если он искренен. При этом условии каждый выражает Истину… поскольку Истина одна.

ДжР: Вы, как и многие другие суфийские мастера, много раз повторяли: «Будьте счастливы, будьте довольны». Почему?

Д-рН: На воротах ханаки Руми начертано: «Если у тебя нет Любимой – ищи Ее, а если есть – будь счастлив и наслаждайся». Если человек беззаветно влюблен в Истину и в результате исканий обрел Ее, у него нет никаких причин не быть счастливым. Он обязан быть счастлив.

ДжР: Необходима ли для духовного пути религия?

Д-рН: (Отвечает после долгой паузы, пояснив, что имеет в виду только суфизм). Религия – начальный этап суфийского пути. На более продвинутых стадиях каждый сам ощущает, нужна ли ему религия.

ДжР: (Алирезе Н): Передай мастеру, что если какие-то вопросы он не хочет обсуждать – пусть даст мне знать.

Выслушав перевод моей реплики, мастер что-то говорит Алирезе, и тот громко хохочет, а потом переводит: «Мастер говорит, чтобы ты не беспокоился об этом, – он гораздо хитроумнее тебя», – и мы начинаем смеяться все вместе.

ДжР: В вашей книге «Суфизм: Значение, знание и единство» вы приводите выдержку из Китаб аллума Сарраджа: «В книге, посвященной истории Мекки, Мохаммад ибн Исхак пишет, что до возникновения ислама, когда никто не совершал молитвенный обход вокруг Каабы, человек, который был суфием, пришел из отдаленного города. Он вошел за ограду, обошел вокруг Каабы и затем продолжил свой путь». Отсюда следует, что суфизм предшествовал исламу?

Д-рН: Без сомнения, как только человек начал созерцать Истину или размышлять о ней, этого было достаточно, чтобы начать поиски суфийского Пути.

ДжР: В период между 800 и 1000 годами появилась целая плеяда выдающихся суфиев, таких как Байазид, Халладж, Шибли, Абу Саид Аби-л-Хайр. Почему так вышло? И отчего такого не случалось ни раньше, ни позже?

Д-рН: Что касается более раннего времени, то мы не располагаем историческими свидетельствами о том, что происходило тогда в сфере суфизма. В рассказах о доисламском периоде имеются отдельные упоминания о суфизме, особенно у иранского поэта Фирдоуси. Хотя он сам жил во времена ислама, его произведения посвящены доисламскому времени, и он делает ряд отсылок к суфизму. Однако исторических сведений об этом немного.

Алиреза Нурбахш: А почему это не повторялось позже? Д-рН: Халифы и муллы… (здесь д-р Нурбахш прерывает перевод Алирезы и говорит по-английски: «Не муллы, а религиозные лидеры, религиозные авторитеты». Алиреза поправляется и затем продолжает). Халифы и религиозные лидеры понимали, что демократия и свобода, сопутствующие суфизму, идут против них и опасны для них. Поэтому они упорно стремились предотвратить распространение суфизма.

ДжР: Когда много лет назад мы с вами были в Иране, я как-то спросил у вас на своем ломаном персидском, был ли Баязид «хейли бозорг» (очень большой) суфий, и вы ответили, что «в суфизме величие состоит в том, чтобы быть малым, а не большим». А кто из суфиев прошлого был «наименьшим»?

Д-рН: Многие великие суфии были совершенно неизвестны людям.

ДжР: А кто был наиболее близок Богу из тех, кого мы знаем?

Д-рН: Ближайший к небытию – вот ближайший к Богу.

ДжР: (Не в состоянии принять нежелание мастера отвечать на вопрос). Кто же был ближе всего к небытию?

Д-рН: Тебе придется спросить их самому – когда умрешь. (Мы все трое смеемся. Я уже готов уступить и перейти к следующему вопросу, и тут д-р Нурбахш перебивает меня). Самое важное из того, что нам известно, – это то, что слова Байазида, Абу Хасана Харакани, и Абу Саида Аби-л-Хайра, а также их поступки, имели важное воздействие на суфизм и оказали огромное влияние на следующие поколения.

ДжР: Суфии верят, что всё во вселенной – это проявление Божьей воли и ничего не происходит против Его воли. Это так?

Д-рН: Спроси об этом у философов.

ДжР: Ну, хорошо. Вы писали, что «Бог есть чистое благо». Что же тогда такое для суфиев все эти страдания и ужасы мира, вся эта жуть, происходящая с людьми?

Д-рН: Всё это исходит от самих людей и не имеет касательства к Богу. Люди сами создают страдание – из-за того, что все народы мира стараются не замечать Бога и поклоняются деньгам вместо Него.

(После того как Алиреза перевел ответ мастера, мастер посмотрел на меня и прибавил по-английски: «Нынешнее время – время доллара, а не Бога»).

ДжР: Но почему Бог допускает всё это? Я подозреваю, что многие отворачиваются от Бога или начинают сомневаться в Его существования оттого, что они смотрят вокруг и видят все эти ужасающие вещи и удивляются, как Бог мог позволить этому случиться.

Д-рН: Они недостаточно понимают Бога, чтобы задаваться такими вопросами. (После паузы) То, что мнится нам отталкивающим, на самом деле может быть прекрасным, и наоборот. Хотя в мире суфизма нет чего-то абсолютно плохого, учитывая, что каждый является частью Божьего творения.

ДжР: Вы можете разъяснить или согласовать две взаимоисключающие точки зрения на мир в суфизме: первая – что мир это пустое иллюзорное пространство, уводящее от Бога; вторая – что мир это отражение бытия Бога. Обе точки зрения представлены, например, в вашей поэзии.

Д-рН: Путь к Богу состоит из множества этапов, из тысяч различных стадий, и на каждой из них суфий говорит о своем состоянии, о том, как это видит именно он. (Здесь д-р Нурбахш прерывает Алирезу, переводящего его ответ, и говорит по-английски: «Сегодня я говорю одно, завтра – другое», и начинает смеяться.)

ДжР: Если вновь стать серьезными, то что значит «умереть до того как умрешь»?

Д-рН: Это значит, что ты умер для своего себялюбия и воскрес в бытии Божьем. Ведь на самом деле нет ничего, кроме Бога.

ДжР: Один человек, обсуждая тему смерти, недавно задал мне один вопрос, и я не нашелся, что ответить. Позвольте переадресовать его вам. Вопрос такой: если вы не следуете по суфийскому пути и вообще вы вне духовной стези в этой жизни, утрачиваете ли вы определенную «удачную возможность», которая вам больше никогда не представится? Или после смерти у нас будет еще один шанс?

Д-рН: Нет, вы утрачиваете ее необратимо, навсегда!

ДжР: В дополнение к вопросу о том, что происходит после