В конце концов Масум и Нур Али Шах добрались до Наджафа, а затем до Кербелы в Ираке. Некоторое время спустя во время паломничества к могиле имама Резы в Мешхеде Масум был схвачен, заключен под стражу и затем казнен. Позже Нур Али Шах (преемник Масума в качестве кутба братства) и его товарищ Муштак Али Шах также изгонялись из многих городов. В 1791 г., во время посещения Кермана, Муштак умер мученической смертью перед мечетью после того, как имам мечети огласил фетву, дозволяющую его казнь, и призвал собравшихся побить его камнями как неверного.

Это вынудило Нур Али Шаха бежать в Шираз, однако вскоре он вынужден был покинуть страну и оказался в Кербеле. Но шах Ирана вынудил правителя Кербелы изгнать Нур Али Шаха, который отправился в паломничество в Мекку и по пути, в городе Мосул в Ираке, умер.

После смерти Масум Али Шаха, Муштак Али Шаха и Нур Али Шаха возрождение братства ниматуллахи, сопровождавшее их возвращение в Иран, сошло на нет, и духовный путь суфизма, оказавшись под жестким надзором ортодоксального духовенства, вновь стал вырождаться.

После того как д-р Нурбахш стал кутбом братства, он поставил своей целью возродить ту силу духовных устремлений и любви, которую вновь оживили Масум Али Шах и Нур Али Шах в XVIII веке и которая была присуща суфийскому пути в X–XI веках. Следуя примеру Шаха Ниматуллы, д-р Нурбахш первым делом ввел кодекс поведения (адаб), обязательный для всех дервишей ниматуллахи, где бы они ни жили, выделив в нем самоотверженное служение обществу и воспитание подлинно человечной этики. В частности, для освобождения суфизма от лицемерия и чисто внешнего благочестия, он призвал дервишей к ношению обычной одежды и потребовал, чтобы каждый дервиш имел мирское занятие и тем самым приносил пользу обществу. Он крайне редко посвящал тех, кто не отвечал этим требованиям. Он также категорически запретил употреблять в ханаках наркотики, такие как опиум и гашиш, что в то время было обычным делом, и упразднил практику сорокадневных уединений и затворничества.

Д-р Нурбахш знал: для того чтобы вернуть суфизм к его истинным корням X века, ему сперва придется возродить его в XX веке, и эта работа только началась.

8

Настоящее

Интервью на «Старой Мельнице»

Уже почти десять лет усадьба «Старая Мельница» (The Old Windmill) служит домом для мастера.

Усадьба находится в графстве Оксфордшир и включает двадцать акров земли, на которой разбит обширный яблоневый сад с обилием цветов и садовых растений, а также животных – павлина, двух кошек и сторожевого пса. Название усадьбы происходит от каменной башни, примыкающей к главному зданию, – когда-то в ней действительно помещалась ветряная мельница, теперь же она больше похожа на башню Мартелло из «Улисса» Джеймса Джойса.

В главном здании на первом этаже расположена комната, окна которой обращены ко входу на Старую Мельницу. Здесь д-р Нурбахш проводит большую часть своего времени. В комнате почти нет мебели, что даже хорошо, учитывая ее небольшой размер. В дальнем левом углу стоит кровать, на которой мастер обычно сидит или лежит. Сразу за ней – прозрачная стеклянная стена, заменяющая окно. Перед кроватью – небольшой столик, за которым можно видеть мастера, когда он работает. У столика – единственный стул, возможно, для гостей не-дервишей, поскольку дервиши здесь всегда усаживаются прямо на пол, скрестив ноги. С другой стороны комнаты расположен камин, который часто топят, за исключением теплых летних месяцев.

В любое время года в комнате много цветов, на стенах – произведения изобразительного искусства и предметы, имеющие отношение к духовному пути; многие из них – дар мастеру от посетителей. Выделяется фотография Муниса Али Шаха, помещенная возле кровати, среди каллиграфий. Одна из каллиграфических надписей гласит: «Баязид не шутил, говоря: «Я в большей безопасности с теми, кто отвергает меня, чем с моими учениками».

Интервью с д-ром Нурбахшем состоялось воскресным утром в последних числах декабря 1997 г. В субботу здесь праздновалась свадьба, и у д-ра Нурбахша в то утро было отменное настроение. В качестве переводчика выступал Алиреза, старший сын д-ра Нурбахша.

Джеффри Ротшильд: Прежде всего мне хотелось бы прояснить один момент, о котором вы упомянули в одной из наших прошлогодних бесед. Во время нашего заключительного интервью вы описали своего старшего сына следующими словами: «Алиреза имеет докторскую степень Университета Висконсин в Мэдисоне, и я сам наставлял его. Ныне он шейх лондонской ханаки и представляет там наше братство. Большинство моих начинаний, особенно журнал «Суфий», передано в его руки».

Тем самым вы дали понять, что однозначно избрали Алирезу своим преемником – в качестве кутба. Так ли это?

Д-р Нурбахш: (Отвечает по-английски) Да! Такова моя воля.

ДжР: Яснее и быть не может! А теперь мне хотелось бы, если возможно, задать несколько вопросов, касающихся суфизма.

(Д-р Нурбахш согласно кивает.)

Уверен, что вам приходилось множество раз отвечать на этот вопрос, и всё же – еще раз, для записи. Основываясь на вашем полувековом опыте суфия – в качестве искателя, ученика, шейха и наконец мастера – как бы вы определили суфийский путь, или что это значит – быть суфием?

Д-рН: Быть суфием – значит любить Истину (хакк). Тот же, кто любит Истину, или, иными словами, Бога – любит и всех людей и служит им, невзирая на их происхождение, религию или национальность. Как минимум, быть суфием – означает никого не беспокоить и не третировать, не обижаясь, когда беспокоят и третируют вас.

ДжР: Что является важнейшим для ученика из того, что ему следует знать или соблюдать, следуя по Пути?

Д-рН: Нужно говорить себе правду. А также быть правдивым с мастером. Иначе говоря, искренность. Нужно всегда быть искренним.

ДжР: Осуществляет ли суфизм вклад в современное общество и в культуру, и если да, то в чем он заключается?

Д-рН: Современная культура очень сильно сосредоточена на материализме, на любви к деньгам и материальным вещам. Человечество полностью предало забвению Истину. Суфизм помогает людям вновь вспомнить о важности любви и заботе о других. Тем самым он способствует установлению любви и мира между разными народами.

ДжР: Шах Ниматулла говорил: «Всех, кого отвергли святые, я принимаю, и, в соответствии с их способностями, помогу им стать более совершенными». Вы тоже говорили, что примете всех, кого другие мастера отослали прочь. Почему?

Д-рН: Потому что, скажем, вор после посвящения будет меньше воровать. Если он режет