Он нажал кнопку и показал мне экран, на котором была… дама червей!

– Это твоя карта?

Я открыл рот от удивления и не мог вымолвить ни слова.

Его сын протянул ему афишу и фломастер, и волшебник написал: «Самюэлю с искренней дружбой».

Когда вернусь, повешу её на самое видное место на стене в моей комнате!

Улики и гипотезы

С девочками мы встретились в фойе.

– Ну, что нового? – спросил я.

– Ничего. Никаких следов шали, сумочки или машинки.

– И вообще никаких улик, – разочарованно добавила Агата.

– Однако Агата всё-таки сделала снимки, просто потому что ей нравится нажимать на кнопочку, – пошутила Нина.

Её сестра покраснела.

– Ну и что. Уж на это я имею право, – ответила она.

– Ох, настоящий ребёнок!

О нет, только не это, они опять ссорятся.

Я включил аппарат, чтобы стереть фотографии. На экране возникла первая: пол театра, слишком засвечено из-за вспышки. Ничего интересного, Нина была права.

Я удалил фотографию, появилась следующая – точно такая же.

После шестой я поклялся себе, что больше никогда не дам свой аппарат Агате, специалистке по бесполезным фотографиям. Однако, изучив седьмую, восьмую и девятую, я полностью изменил своё мнение.

На самом деле Агата – гений. Сама того не сознавая, она попала в яблочко.

– Поверить не могу! – воскликнул я, вытаращив глаза.

Девочки склонились, чтобы рассмотреть экран.

С краю фотографий в ослепляющем свете были видны маленькие серые пёрышки.

Пёрышки голубок!

– Обалдеть, я их даже не заметила, – прошептала Агата.

– Ничего удивительного, ты же слепая как крот, – подтрунивала над ней Нина. – Как бы то ни было, теперь мы знаем вора!

Вот как?

– Разумеется. Это очевидно, – с полной уверенностью продолжала она. – Две-три голубки проникли под кресла и – оп! – подобрали то, что там лежало.

– Ты это всерьёз? – спросила её сестра.

– Конечно, это суперсообразительные птицы, – настаивала та.

– Они могли унести шаль, но не сумочку или машинку, – возразил я. – Полагаю, что виновный, скорее всего, находится за кулисами. Какой-нибудь техник или кто-то, кто имеет дело с птицами. Не заметив, он оставил после себя перья. Он воспользовался темнотой, так что никто не заметил, как он залез под кресла и выбрался оттуда.

Нина пожала плечами. Конечно, она была недовольна, что я отверг её гипотезу.

– Ну да. И всё это ради того, чтобы разжиться сумочкой, шалью и машинкой… Разве это того стоит?

– Ты права, – произнесла Агата. – Не понимаю, зачем ему эта головная боль.

Я тоже. Но для того, чтобы понять, нужно сначала найти вора.

Но как?

Доказательства

Зазвенел звонок, объявивший о продолжении спектакля.

Занавес был опущен, рассмотреть сцену было невозможно. Заняв прежнее место, я, чтобы скоротать время, вытащил блокнот, в котором делал записи по расследованиям.

На новой странице я вывел:

Таинственная кража в «Равноденствии».

Под заголовком я записал:

– Три кражи во время сеанса магии, между 14:00 и 14:45.

– Украдено: шаль, игрушка, сумочка Агаты. Не представляет никакой ценности.

– Мотив: ?

– Свидетели: никого.

– Улики: перья голубок.

– Гипотеза: в окружении волшебника орудует карманник. Техник?

Когда я писал последние слова, свет погас, и мы снова очутились в кромешной тьме.

Занавес поднялся, и перед нами предстал волшебник в том же красивом костюме.

А вот декорации изменились.

Вместо клетки, виолончели и лестницы на сцене стояли закрытый шкаф, чемодан и большая пляжная кабинка.

Волшебник нам поклонился, а затем открыл чемодан и извлёк из него мяч и соломенную шляпу. Он немного пожонглировал ими, а затем спрятал за спину. Но когда он обернулся, мяч и шляпа исчезли. Он проделал то же самое с парой солнечных очков, купальным костюмом и большим полотенцем, которые тоже улетучились у нас на глазах.

Хотя я прекрасно знал, что всё это лишь трюки, обман зрения, это казалось мне просто потрясающим, и, судя по аплодисментам, не мне одному.

У волшебника в руках больше ничего не было, и он сделал гримасу, словно искал пропавшие вещи.

Потом он с хитрой улыбкой оглядел публику и спросил:

– Есть ли среди вас доброволец, который поможет мне отыскать мои вещи?

Разумеется! Оказавшись на сцене, в нескольких метрах от кулис, я, возможно, получу шанс отыскать новые улики.

Так что я без колебаний, как и многие вокруг меня, поднял руку.

– Должен вас предупредить, что иногда получается так, что мои зрители исчезают… – добавил он.

Кое-какие руки опустились, но не моя. От возбуждения у меня по спине забегали мурашки, когда он медленно вглядывался в каждого из нас.

На руку к нему села голубка. Он шепнул ей несколько слов, указывая на меня, и она взлетела, а затем уселась прямо ко мне на колени.

Он выбрал меня, вау! Я начинал действительно волноваться!

Тут же мальчик, которого я видел, когда волшебник раздавал автографы, вышел из-за кулис, чтобы подкатить моё кресло к пандусу, ведущему на сцену.

Все захлопали. Я слышал, как Нина и Агата выкрикивали моё имя, словно я был звездой. И волнение улеглось. Я ещё никогда так не гордился своей судьбой.

Не каждый день человека в кресле приглашают на сцену вместе с артистами!

Мальчик разместил меня прямо перед зрителями. Голубка улетела. Волшебник провёл рукой по моим волосам и дружески мне улыбнулся.

Он протянул мне чемодан, и я его открыл. Он был пуст.

Я подкатился к шкафу и проверил его – тоже ничего.

При этом я не забывал об истинной причине своего присутствия на сцене и быстро огляделся.

Справа я заметил за кулисами двоих техников, которые стояли рядом с сыном волшебника. Они жестами показали, чтобы я не беспокоился, и тут у меня внезапно перехватило дыхание.

Потому что волшебник открыл дверку пляжной кабинки и жестом показал, чтобы я вошёл. Но главное – я увидел ремень от сумочки Агаты, который торчал из кармана кое-чьих брюк, а также пёрышко голубки, прилипшее к рукаву…

Доказательства!

Улики, которых нам не хватало.

Теперь я знал, кто был вором…

Невидимка

Я нашёл глазами Агату и Нину. Я хотел дать им понять каким-нибудь жестом, где находится виновный. Незаметно я указал им большим пальцем на кулисы.