Не прошло и десяти секунд, как он вернулся, зажав в зубах свой трофей.

– К тому же он умный! – восхитилась Агата.

Я протянул руку к толстой морде бульдога.

– Ну-ка, дай сюда!

Тот попятился, не испытывая ни малейшего желания уступать мне свою добычу.

– Морис, я что сказал! – рявкнул я.

Никакого результата. Этот пёс – настоящий свинтус!

– С ним надо не так, – вмешалась Агата.

Она опустилась на колени рядом с ним, обняла его руками за шею и что-то нежно шепнула на ухо.

– Девочка, которая шептала на ухо монстрам, – прокомментировала Нина.

Нежный метод сработал.

Морис разжал челюсти, и Агата взяла сумочку, чтобы изучить её содержимое.

Она громко перечисляла:

– Красный бумажник, флакончик духов «Красный шёлк», красный платок, красная записная книжка, ручки и губная помада. Значит, эта сумочка принадлежит женщине.

– Правда, ты так считаешь? – съязвила её сестра.

Агата перелистала записную книжку.

– Ничего интересного, – отметила она. – Электронные адреса, номера телефонов…

Затем она проверила бумажник.

– Две купюры по 20 евро, несколько монет, кредитная карта, удостоверение личности, всё на месте… Получается, он ничего не украл?

Мы в недоумении уставились друг на друга.

– В любом случае нужно отнести эту сумочку в полицию, – решила Агата.

Мы с её сестрой быстро переглянулись, а потом улыбнулись. Слова были излишни – мы подумали об одном и том же.

– Мы можем сделать кое-что получше, – отозвался я.

– Искать вора? – воскликнула Агата испуганно. – Он может быть опасен, я не согласна!

– Не волнуйся! Мы можем провести расследование, чтобы вернуть вещи жертве лично в руки!

Несолоно хлебавши

Мы пошли к скамейке – девочки уселись на неё, а я вытащил из кармашка на кресле свой блокнот для расследований.

Мы обсудили, и я записал:

«Тайна красной сумочки».

И далее:

– Вор, блондин в очках, спрятал красную сумочку в кустах.

– Содержимое сумочки: бумажник, деньги, помада, платок, духи, ручки и записная книжка.

– Вывод: вор взял то, что было для него ценным, а остальное выбросил.

– Наша задача: вернуть вещи владелице.

Нина взяла бумажник.

– Всё просто: на удостоверении личности указано её имя и адрес.

В тот же миг Агата показала рукой в сторону аллеи, её глаза округлились. Наш вор вернулся: он бежал к кусту!

– Виновный всегда возвращается на место преступления, – прошептал я.

– Он передумал и хочет забрать сумочку, – добавила Нина.

Сумочку, которая теперь лежала у меня на коленях, у всех на виду!

Он обернётся, увидит нас, всё поймёт и погонится за нами.

Нина резко схватила ручки моего кресла и – оп! – покатила меня к киоску с мороженым, который стоял в нескольких метрах оттуда.

Мы спрятались позади него. Сердце бешено колотилось.

Агата последовала за нами, зажав рукой морду Мориса, который норовил высвободиться из её рук.

Сомнений нет: он тоже заметил высокого блондина.

Я слегка наклонился, чтобы наблюдать за вором, а самому оставаться незамеченным.

Тот раздвинул ветви, а потом потряс головой, словно не веря своим глазам. Потом он присел и начал лихорадочно шарить под кустом. Но, в отличие от Мориса, ничего не нашёл.

Прошло несколько долгих секунд, и наконец он удалился с совершенно раздавленным видом.

– Всё ясно, – сказал я. – Он сообразил, что оставил в сумке нечто ценное.

– Да, но что? – спросила Нина.

– Конечно деньги, – заверил я.

– Думаю, нам действительно стоит обратиться в полицию, – начала было Агата.

– Чего ты боишься? Вор даже не знает, что сумочка у нас, – возразила её сестра.

Агату это не убедило.

Подавшись вперёд, она огрызнулась:

– Конечно, ты всегда мнишь о себе, будто…

– Эй, девочки, не надо ссориться. Мы до вечера будем вести расследование и, если ничего не обнаружим, расскажем всё родителям и обратимся в полицию, идёт?

Они переглянулись и закивали.

Мы убедились, что путь свободен, и быстро пошли назад. Девочкам нельзя было пропустить поход к зубному.

Какой ужас!

Я сидел на кровати, удобно подложив под спину подушку. У меня на коленях лежала морда пускавшего слюни Мориса. Я высыпал рядом с собой всё, что было в сумочке.

Сначала я изучил удостоверение личности. Некая Али́с Ба́ртекс, которая проживает в Париже.

Я нахмурился, это имя было мне отдалённо знакомо…

Я несколько раз тихо повторил:

– Ба́ртекс, Ба́ртекс…

Нет, не помню.

В любом случае добыча была небогатой. Мне трудно было представить, что вор вернулся за столь незначительным уловом.

Я внимательно рассмотрел помаду и платок. А что, если одна из этих вещей гораздо ценнее, чем нам показалось?

Или они принадлежат секретному агенту – в них спрятан микрофотоаппарат или флешка с важными файлами?

Но я напрасно крутил и вертел их – я не заметил ничего подозрительного. Оставалась красная записная книжка.

Агата была права: на первый взгляд ничего интересного.

Почтовые и электронные адреса, сайты, номера телефонов, рецепты, списки покупок…

Но, пролистав страниц пятнадцать, я сдавленно вскрикнул от удивления.

Передо мной был совсем иной список, датированный вчерашним днём.

Убийство произойдёт около часа ночи, лучше в будний день, в сухую погоду. 10 августа подходит.

Надеть чёрную одежду, менее заметную в ночное время.

Использовать оружие, которое легко унести с собой (нож, револьвер или голыми руками?).

Как только Л.Ж. будет мёртв, обыскать дом, особенно самые невероятные места, и завладеть камнем с тысячью граней (может быть, в клетке попугая?). Забрать всё ценное, чтобы запутать следствие.

Убраться на месте преступления, унести и спрятать тело, чтобы поверили, что он исчез по собственной воле (найти сообщника, чтобы перенести тело).

Какой ужас! У меня перехватило дыхание.

Сумка принадлежала не несчастной жертве, а грабительнице и к тому же убийце.

Хуже того – она готовилась нанести удар 10 августа, через три дня.

На несколько мгновений меня охватила паника.

Агата была права, нужно срочно предупредить полицию.

Кстати, может, наш вор собирался сделать именно это…

Ну да, вот что он искал: красную записную книжку, доказательство того, что скоро будет совершено преступление!

Я резко спихнул Мориса, который мирно похрапывал.

Сел в кресло и выехал на балкон, чтобы узнать, вернулись ли мои подруги от зубного.

О нет, их машины по-прежнему нет. Придётся ждать.

К счастью, в это время меня позвала мама.

– Самюэль, поторопись. Пора накрывать на стол.

Обычно в таких случаях я немного медлю, чтобы она поняла, что я не в восторге от