– Мне негде взять такую сумму.

Похититель заходится мерзким смехом, и даже от этого звука которого мою кожу сразу же покалывают мурашки.

– Хирш, не мои проблемы. Мне самому срочно нужны бабки. Я сам в дерьме, поэтому не дави на жалость.

– Дай мне немного времени, прошу тебя. – И опять этот умоляющий тон. Кей, не глядя на меня, начинает ходить из стороны в сторону.

Паническая реакция совершенно не характерна для него. Я могла бы подумать, что он разыгрывает комедию, если бы не знала, что мы в фильме ужасов.

– Я дам, Хирш, дам. Просто знай – каждые потраченные тобой сутки на поиск бабла скажутся на твоей сучке.

– Что ты имеешь в виду?

– Секс. Я буду трахать ее рот. Одни потерянные сутки – взамен одного отсоса.

От омерзения у меня кривится лицо, будто я оказываюсь в опасной близости с ведром помоев. Хотя в принципе сравнение подходящее.

«Пусть кошмар поскорее закончится, боже!»

– Ты не посмеешь.

– Я обещаю, что так и будет. Поэтому лучше тебе начать прямо сегодня создавать бешеную активность, пока я еще не порвал хорошенький ротик твоей рыжей сучке.

– Три дня – я достану деньги.

«Нет».

– Чувак, я все сделаю, как скажешь. Я даже думаю вернуться и продолжить дело.

«Нет».

– Ты только не будь слишком грубым с ней, ладно?

«Нет. Нет. Нет».

Меня отбрасывает от окна, как пробку от шампанского. Я быстро забираюсь в свой угол и крепко затыкаю руками уши, чтобы больше не слышать ни слова.

Ни одного гребаного слова.

Я уже знаю, что будет дальше. Мексиканцу больше не придется запугивать меня ножом, когда он вернется за мной.

Я сама вытащу нож у него из кармана и перережу себе горло.

Я даже начинаю хотеть сделать это как можно скорее.

Вновь накатывают рыдания, перемежающиеся неестественным смехом. Моя нервная система окончательно выпотрошена.

«Ты думала, он пришел тебя спасать?»

Я хихикаю еще громче, поражаясь такой наивности. Опять поверила, надо же! Кей просто спасает свою шкуру, вляпавшись в прошлые махинации, – вот и весь рассказ. То, что меня будет насиловать его коллега, – ничего страшного, да? Он ведь постарается, чтобы это не длилось дольше трех дней.

А если и дольше – наверное, тоже некритично.

«Вспоминай, Сирена, как он и тогда ушел спокойно от тебя, зная, что тебе плохо. Ничего не изменилось».

У меня уже начинается икота от смеха и рыданий, но я не могу остановиться.

Хлещу себя по щекам, чтобы опомниться.

Не время сожалеть о Кее – я действительно была в курсе, что он не станет меня защищать. Просто хотелось поверить, что это изменилось и я ему правда дорога. Что ж, я ошиблась.

Мне нужно настроиться на схватку.

Когда разговор закончится, вернется мой насильник. Возможно, в компании дружка. Я должна быть готова к любому развитию сценария, чтобы успеть заполучить нож. Недавний опыт показал, что импровизация не поможет. Как и страх. Необходима холодная голова, а не истеричность.

При наилучшем раскладе – я выхватываю нож и успеваю ударить им мексиканца, причем вообще куда угодно, а потом сбегаю.

При раскладе на любителя – нож у меня, но противник силен и отражает атаки, тогда надо будет резко направить его на себя.

В сердце, чтобы наверняка.

Ужасный расклад – их будет двое. Тогда…

Я не успеваю продумать стратегию, раздается громкий звук со стороны двери, будто ее разносят в щепки.

«Так и не придумала никакого жизнеспособного плана. Как быстро все заканчивается».

Я инстинктивно закрываю глаза руками, замечая на пороге две фигуры, освещенные яркими лучами солнца, поднявшимся над горизонтом. Вот оно. Самый страшный исход событий. А я не готова.

Не готова.

Не готова.

«Не надо, пожалуйста».

Я отчаянно скулю, наклоняю голову и сжимаюсь, когда ощущаю, что один из них хватает меня с пола и поднимает на ноги. Скорее всего, подельник мексиканца, потому что он мощнее.

– Сирена!

Я всхлипываю сильнее, отбиваясь руками. Никто не поможет. Даже я сама себя не спасу.

Мое лицо оказывается прижато к мужской груди, и я невольно делаю вдох. В ноздри проникает цитрусовый запах.

«Что?»

– Солнечный Свет. Все будет хорошо, успокаивайся. Никто тебя не обидит больше, обещаю.

Я запрокидываю голову и встречаюсь с глазами Кея.

Он держит меня в объятьях и пытается привести в чувство. Это не мексиканец. Не водитель автомобиля. Меня никто не будет насиловать или бить.

«Тихо, Сирена, тихо!»

– Ты меня что, заберешь отсюда? – до сих пор не веря, спрашиваю я.

Я же своими ушами слышала, как он говорил обратное. Как же…

– Да. Только дыши.

Я вначале не понимаю, что он имеет в виду. Но легкое головокружение говорит за себя – стоило моему обонянию учуять родной цитрусовый запах, как я перестала выдыхать, стараясь задержать его в себе как можно дольше.

И я выдыхаю.

Потом еще вдох. Выдох.

«Кей не оставил меня. Не оставил в этом ужасе».

Я дотягиваюсь рукой до его подбородка, ощущая жесткую щетину. Взгляд Кея – серьезный, взволнованный, но в его глазах нет ни капли сомнений. Притрагиваюсь к светлым каштановым волосам у виска.

Это мой Кей.

Все будет хорошо – я ему верю.

– Эй вы, – вдруг слышится голос за спиной Кея.

Точно, я же видела, он появился здесь не один.

– Может, еще потрахаетесь тут для экзотики? Или есть шанс, что мы свалим отсюда?

Я заглядываю за плечо Кея и вижу… Алека.

Он, прислонившись боком к распахнутой двери, скучающе смотрит в нашу сторону.

– Все готово? – не оборачиваясь, спрашивает у него Кей.

– Ага. Я закинул «Окси» под этот стремный шкаф, а копов вызову, как выедем с района. Будет круто. Два дилера набили друг другу морды, не поделив «клад». Я как случайный свидетель буду изображать смертельный ужас при виде кровопролития.

– А если удары не будут соответствовать?

– Слушай, ты, бойцовская овчарка, – вспыхивает Алек. – Из нас двоих я гений актерского мастерства. Придумаю что-нибудь. Или подсыплю денег местным копам.

Пока не могу понять, о чем они говорят.

Но когда Алек ловит мой взгляд, он весело улыбается, обнажая выступающий клык. Его фирменная улыбка, которая заставила сходить с ума сотню девчонок, но я вижу в ней своеобразную поддержку.

Я переключаюсь на Кея, который успокаивающими движениями гладит меня по спине.

И мне действительно становится спокойнее с каждой секундой.

Мне даже хорошо.

Ведь он рядом со мной.

«Он не дал мне упасть в пропасть, из которой я бы уже никогда не