– Что?! – округляет голубые до прозрачности глаза Син. – Ты был жирным? Охренеть – не верю. Ты вылитый культурист из «Плейбоя».

– Потому и стал таким, – скупо отвечаю я, не желая дальше развивать тему. Было и прошло, я могу теперь спокойно говорить об этом, но впадать в подробности – зачем? – Но я всегда удивлялся, как Даст умел замечать то, что не замечали другие.

– Он был почти святым, – вздыхает Син. – Добрым. Светлым. Не чета нам.

– Зло всегда убивает добро, – тихо говорит Калеб, бросая фокусы с сигаретами. – Обратное существует только в сказках.

– Значит, надо стать еще большим злом, чтобы покончить с Максом, – замечает Син.

– И это говоришь ты? – удивляюсь я. – Не замечал в тебе тяги к насилию.

– Люди меняются.

– Но не меняется положение дел, пока Макс где-то скрывается.

К сожалению, Калеб прав. Ублюдок хорошо замел свои следы.

– Или ублюдки, – дополняю я. – Не зря же свидетель молчит больше года. Их могло быть двое.

– Свидетельница, – поправляет меня Син. – Это девушка.

Я киваю.

Возможно, скоро ее личность окончательно прояснится, и тогда можно будет выйти на Макса. И это в наших руках и в наших интересах.

Замечаю, что Алек стоит немного в стороне от нас. Весьма странно. Обычно он первым поднимает такие темы и участвует в них, но не сегодня.

Такой отстой, что я волнуюсь за этого дурака.

Год назад думал, что наше общение вообще сойдет на нет, а сейчас готов вписаться за каждого. Особенно за непривычно молчаливого типа, прячущегося за капюшоном.

Я подхожу к нему и пристально смотрю в его лицо, пытаясь угадать, насколько все плохо, хорошо или хотя бы нейтрально.

Алек смотрит прямо на меня, и по его лицу ничего нельзя понять.

– Ты в порядке? – задаю я вопрос прямо. – Ни одной тупой шутки сегодня от тебя не услышал.

– Я не фанат веселья на могилах, – слишком равнодушно и отстраненно отвечает он. Несвойственное для него поведение.

– Хочу, чтоб у тебя все было хорошо, чувак. Если что, знай, мы рядом, всегда поддержим тебя.

– Хватит соплей, Хирш. Я в полном порядке.

– Обещаешь?..

– Что? – Он усмехается. – Не забивай голову ерундой, я не собираюсь что-то делать с собой или спиваться до смерти. По крайней мере, не в ближайшее время.

– Мне просто тогда показалось… – Намекаю на тот день, когда он говорил, что его будущее – алкоголь, банкротство и вообще все как будто не имеет смысла, мол, он никто.

Взгляд Алека темнеет, когда он снимает капюшон и глядит прямо на меня с открытым лицом, омываемым каплями дождя.

– Тебе показалось. – На его лице появляется улыбка, которая никак не вяжется с мрачным взглядом. – На самом деле я в предвкушении. – Его голос понижается до шепота. – Придет мое время. Скоро. – Алек смотрит на свои наручные часы, закатав рукав кофты, а потом снова на меня – с улыбкой психа. – Тик-так, тик-так.

Тик-так…

Продолжение следует…