Оставалось только застегнуть молнию на пуховике, когда снова раздалось настойчивое тренькание. Это же телефон, запоздало ахнула Кира. Как она раньше не поняла?! Всё-таки с ней что-то сильно не то! Звук шёл из внутреннего кармана пуховика. Кира нащупала мобильник и кое-как извлекла его наружу. Телефон она узнала моментально: Саша подарил к 8 Марта в прошлом году. И звонил тоже он. Кира несказанно обрадовалась, что сейчас услышит родной голос, но язык с трудом ворочался во рту, и она вяло проговорила:

– Алло. Я слушаю.

– Кира! Кирюха! Это ты? – завопил Сашка.

– Я.

– Господи, Кира, Кирюша, а я… – Саша недоговорил. Послышались какие-то странные сдавленные звуки.

– Ты что, плачешь? – потрясённо спросила Кира. Она постепенно приходила в себя. Говорить было уже легче.

– От счастья, Кирюха! Не обращай внимания! Ты не представляешь, как я рад, что… Боже мой, Кирюха, ты жива! С тобой всё в порядке?

– Да. Всё хорошо.

– Но ты странно говоришь, – сказал муж.

– Только что проснулась.

– Где?

– Что «где»? – не поняла Кира.

– Где ты проснулась? Я имею в виду, где ты сейчас?

– Не знаю. В палатке.

– В палате? – дрогнувшим голосом переспросил Саша. – Ты в больнице?

– Нет, – Кира пыталась говорить внятнее и громче, – я сказала: «Я в палатке».

– Ты одна? Рядом есть кто-нибудь?

– Внутри нет. Я проснулась одна. И ничего не помню. Совсем ничего! – Кира приготовилась заплакать.

Саша сразу уловил это и, чтобы не дать ей раскиснуть, быстро спросил:

– Где находится палатка? Кирюша, выгляни наружу. Ты одета?

– Только что оделась.

– Не замёрзла? – продолжал расспросы Саша. – Тебе тепло?

– Жарко.

– Так ты можешь выглянуть? Описать мне, где ты?

Кира послушно выглянула из палатки. Пошатываясь, вышла наружу. В нескольких метрах от неё находилось озеро или пруд. Рядом с палаткой валялась пара лыж и палки. Чернели остатки костра. Кругом снег, но озеро не было покрыто льдом. Тёмно-серая водная гладь искрилась на солнце.

– Кира? – обеспокоенно позвал Саша. – Ты меня слышишь? Что ты видишь? Узнаёшь это место?

Кира вспомнила его сразу же, хотя видела лишь однажды. По крайней мере, не помнила, чтобы ей приходилось бывать здесь часто.

– Это Кара Чокыр, Саш. Мы сюда приезжали летом с ребятами. – Она порадовалась, что говорит уже почти без труда.

– Ты уверена? – после секундной заминки спросил муж.

– Абсолютно.

– Так… Ну, собственно, этого и следовало ожидать. Я мог бы догадаться, – тихо пробормотал Саша.

– Что ты говоришь? Я не расслышала.

– Не обращай внимания. Послушай, солнышко, оставайся там, хорошо? Я сейчас за тобой приеду.

– Приезжай быстрее, Саш! – жалобно попросила Кира.

– Уже выхожу! – Сердце у него сжалось от её тона. – Скажи мне, озеро далеко от дороги? Наверное, на машине не проехать?

Кира оглянулась по сторонам.

– Я на самом берегу, в низинке. А до дороги тут, по-моему, метров сорок. Или больше. Здесь лыжи. Видимо, я пришла на берег на лыжах. Но не помню, как…

– Не думай об этом, хорошо? – мягко прервал Саша. – Я приеду, и мы разберёмся, что к чему. Всё, Кирюш. Телефон держи при себе. Озябнешь – закутайся ещё во что-нибудь. Там есть одеяло?

– Есть.

– Вот и отлично. Жди меня. Если что, сразу звони.

– Я тебя люблю.

– И я тебя.

– Погоди, Саш! А где Гелька? – внезапно Кире показалось, что она забыла что-то связанное с нею. «Может, мы поссорились?»

– Гелька с Серёгой Борьку на республиканские соревнования по плаванию повезли. Сегодня должны вернуться. Всё, Кирюха, мне надо бежать!

– Пока. Целую.

– Целую. Держись.

Последние слова Саша договаривал, выйдя на балкон. Где-то там должны быть лыжи. Ага, вот они, родимые. И ботинки тут же. Как прикрепил прошлой зимой, так и не снимал. В этом сезоне было не до прогулок. Кирины лыжи сиротливо приткнулись по соседству с Сашиными. Новёхонькие. Несмотря на яростное сопротивление жены, он купил их четыре года назад. Но Кира его увлечения лыжными прогулками не разделяла. Так и не съездила ни разу покататься. А вчера, выходит, встала на лыжи. Получается, ту пару, которая сейчас рядом с ней в Кара Чокыре, Кира купила. Но зачем покупать лыжи, если они у тебя есть? Странно, странно.

Времени на размышления не было. Саша схватил лыжи, палки, ключи от машины и квартиры, и выскочил из дома, не забыв сообщить Наташке, что поехал за женой. Выезжая со двора, позвонил Кириным родителям, в двух словах обрисовал ситуацию. Старики засуетились, чуть не плача от облегчения. Тесть предложил поехать с ним, но Саша, конечно, отказался.

Поговорив с Сашей, Кира почувствовала себя значительно лучше. Выбравшись из палатки, оказавшись на свежем воздухе, она окончательно пришла в себя. В голове прояснилось, мышцы перестали быть вялыми тряпочками. Никак не проходила только тошнота, но Кира решила не обращать на неё внимания и приготовилась спокойно дождаться Сашу.

– Приберу тут всё, – сама себе вслух сказала Кира. – Время пролетит быстрее.

Она забралась обратно в палатку, вытащила оттуда рюкзак. Задумчиво повертела в руках. Рюкзак как рюкзак. Практичного зелёного цвета. Необычным в нём было лишь то, что рюкзак, как практически все остальные вещи, был ей абсолютно незнаком.

Погрузив руки в его полупустые недра, Кира обнаружила свой кошелёк и ключи от квартиры. Интересно, где её сумка? Ладно, об этом после. В рюкзаке обнаружился термос. Кира открыла крышку: чай был тёплым, и она с наслаждением выпила почти половину. Вот теперь совсем хорошо.

Она вытащила из палатки спальник, одеяло, коврик, лампу. Надо бы всё это упаковать. Уложив спальник на самое дно, сверху Кира пристроила одеяло и коврик, приткнула лампу. Палатку тащить в город не хотелось. Хотя вещь это недешёвая и полезная. По уму, так надо бы её разобрать, как-то свернуть и уложить. Но Кира понятия не имела, как это делается. Очередная загадка. Каким образом она умудрилась проделать такое вчера совершенно одна?!

Это не укладывалось в голове. Или она всё же была не одна? Но тогда где тот (или те), кто приехал сюда с ней? Кто разложил костёр? Принёс дрова и ветки? Рядом валялась пустая пластиковая бутылочка из-под средства для розжига, но нигде – ни в карманах, ни в рюкзаке – не было спичек или зажигалки. Она не голодна, значит, что-то ела. Но возле костра было девственно чисто: ни остатков еды, ни пакетов, ни пластиковой посуды. Ничего. «Видимо, я с вечера всё прибрала, а мусор просто выкинула. Вот только куда? Может, в воду?» – с трудом приписывая себе такой возмутительный поступок, подумала Кира.

Она долго стояла и смотрела на озёрную гладь. Вопросы множились, ответов не