Игорь кивнул.

– Как скажете.

Саша набрал номер шефа.

– Слушаю, – прозвучал знакомый голос.

– Олег, мы в Казани, – быстро произнёс Саша.

Олег и Саша были почти ровесниками, с момента основания фирмы работали вместе и почти никогда не называли друг другу по отчеству.

– Уже? – удивился шеф. – Я тебя только к вечеру ждал. Ночью, что ли, выехали?

– Да.

– И зачем? Чего ради мотаться…

– Кира пропала.

– То есть как это «пропала»? – растерялся Олег. Он отлично знал, как Саша привязан к своей жене.

– Не отвечает на звонки со вчерашнего вечера. Соседка вчера днём её видела, она куда-то ушла.

– Родителям звонил? Сестре?

– Нет её нигде.

– Дела, – озадаченно протянул Олег. – А ты не думаешь…

– Олег, я что звоню-то, – перебил Саша, – Игорь меня домой отвезёт, я в контору не поеду. Бумаги тебе в руки передаст. Ты сам всё знаешь, разберёшься. Потом всё обговорим.

– Ясное дело, езжай, – заторопился шеф, – если что, звони. Ты знаешь, всем, чем сумею, помогу.

– Спасибо, Олег.

– Всё, на связи!

– Счастливо, – Саша хотел было закончить разговор, но шеф вдруг позвал:

– Саш!

– Да?

– Ты… это, держись, брат.

Лучше бы он этого не говорил.

Саша снова набрал номер Киры. Пока ехали к дому, он успел позвонить жене ещё раз десять. Слушал гудки и терпеливо ждал. Каждый новый звонок по кусочку отбирал надежду на чудо, но Саша продолжал звонить.

Игорь Петрушин, сочувственно наблюдая за Сашиными манипуляциями, думал, что, должно быть, телефон валяется где-нибудь в канаве. И будет там лежать, пока кто-нибудь не подберёт. Наверное, Сашина жена просто выронила его на улице. Может, эта Кира потеряла память, и девушку кто-то подобрал! А что? В сериалах такое сплошь и рядом!

Самый худший вариант, причём наиболее вероятный, – Киры уже нет в живых. Её тело лежит где-нибудь, припорошенное снегом, и бедный Александр Василич никогда не увидит её живой, как ни старается. Игорь тяжко вздохнул и покачал головой. И почему хорошим людям так часто достаётся по полной программе?

«Мазда» мягко затормозила во дворе Сашиного дома. Саша быстро выбрался из машины, наспех попрощался с Игорем и побежал к подъезду. Сердце колотилось где-то в горле. Больше всего на свете он боялся открыть дверь квартиры и увидеть там мёртвую Киру. Соседка Наташа могла и не заметить, что Кира вернулась: не круглосуточно же она торчит возле глазка! От одной только мысли о смерти жены его замутило, и он сжал челюсти, чтобы не застонать.

Саша с грохотом повернул ключ в замке и широко распахнул дверь.

– Кира, – громко позвал он, стоя на пороге. – Кирюха, ты дома?

– Её нет, Саш, – внезапно раздалось откуда-то сбоку.

Возле соседней двери, прижав руку к груди, стояла Наташка.

– Нельзя же так пугать, – севшим голосом сказал он.

– Прости, пожалуйста, – смутилась та, – я только хотела… Саша, я бы заметила, если бы Кирюха вернулась. У меня выходные, и я, как узнала, что Кира пропала, специально никуда не ухожу. Караулю – вдруг появится! Мне её сестра телефон оставила, чтобы я звонила, если…

Она растерянно замолчала, не зная, что ещё сказать.

– Спасибо тебе, Наташа, – произнёс он. – Я уверен, она найдётся.

– Конечно! Обязательно, найдётся, Саша! Ты даже не сомневайся, – с жаром заговорила она, пытаясь его поддержать. – Я думаю…

– Ты извини меня, пожалуйста, Наташ, но я пойду, хорошо? Не обижайся.

– Да ты что, какие обиды! Если что, я рядом!

Саша обошёл всю квартиру и бессильно опустился в кресло. Киры не было. Дома, как обычно, идеальный порядок. Выходит, собиралась не в спешке. И ушла непонятно куда. Все вещи и документы оставались на своих местах. Даже сумка, с которой Кира сейчас ходила, была на месте. Саша заглянул внутрь: паспорт, косметичка, записная книжка, авторучка, расчёска на месте. Кошелька и телефона нет.

Саша прошёл в ванную, умылся и почистил зубы. Потом выпил на кухне воды. Что теперь? Куда бежать? Где её искать? В голову, хоть убей, ничего не приходило. Саша машинально нажал на кнопку и вызвал номер Киры.

Бесконечные тоскливые гудки впивались в его измученный мозг, как злые осы. Саша отвёл трубку подальше от уха. И в этот момент гудки прекратились. Слабый голос, странно растягивая слова, невнятно произнёс:

– Алло. Я слушаю.

Глава 21

Ей снилось что-то очень хорошее. Что именно, она не помнила, но возвращаться в реальность, выбираться из мягких уютных глубин сна не хотелось. Тело было слабым и непослушным, словно бы чужим. Пожелай она поднять руку или открыть глаза, ничего бы не вышло. Но она и не желала. Так бы и лежать, не шевелясь, и дремать, дремать.

Мешал назойливый, часто повторяющийся звук, который шёл откуда-то справа. Глупые жизнерадостные переливы. Звенящая трель, которая то и дело нарушала приятное сонное оцепенение. Это невероятно раздражало. Хотелось отмахнуться, как от гадкой мухи. Кира пережидала пиликанье, а когда оно, наконец, прекращалось, снова пыталась уснуть. Но с каждым разом это получалось всё хуже. Когда с правой стороны что-то опять запищало-запело, она открыла глаза.

В них сразу ударил яркий свет. Она зажмурилась и проснулась окончательно. Пиликанье грустно смолкло до следующего раза, но спать уже больше не хотелось. К тому же довольно-таки ощутимо замёрзли ноги. И ещё, почему-то, нос. Кира, не вставая, медленно оглянулась вокруг, не сразу сообразив, где находится. Судя по всему, она ночевала в палатке. Рядом никого не было. Непривычная тишина давила на уши.

«Что я здесь делаю? – подумала Кира. – Как вообще сюда попала?»

Она села, потёрла лицо руками. Во рту был отвратительный горьковатый привкус. Водички бы попить. Кира стала озираться в поисках какой-нибудь жидкости, но ничего не нашла. Кроме пуховика, шапки, сапог, рюкзака и лампы внутри палатки ничего не было. Что ж, будем выбираться наружу. Ей нужно на воздух. Срочно. Прикладывая невероятные усилия, Кира оделась и обулась. Она не узнавала вещи, которые оказались на ней и рядом с ней в палатке, но тем не менее они, похоже, принадлежали ей. Это был не её стиль, но если бы Кира задумала купить себе для похода свитер, куртку, шапку, то выбрала бы точно такие фасоны. Остановилась бы на этих цветах.

Руки не желали слушаться, движения были неуверенными, замедленными, как будто Кира находилась под водой. Голова слегка кружилась, её мутило. Перед глазами, как наклонишься, плыли разноцветные круги. Она тяжело дышала. В палатке было зябко, изо рта шёл пар. Но Кира не чувствовала холода. Наоборот, её разжарило от усилий, которые приходилось прикладывать, чтобы просунуть руки в рукава или натянуть