– Тебе хочется так думать! Только это неправда. А правда в том, что мы умрём. Это расплата! Иди в палатку, спи, если сможешь. А я останусь и посмотрю. Может, даже искупаюсь!

Денис визгливо, по-бабьи захохотал, глубже погружаясь в подступающее безумие. Кира размахнулась и ударила его по щеке. Удар вышел сильным, Денис качнулся и непонимающе уставился на Киру.

– Извини, – охрипшим от крика голосом проговорила она. – У тебя началась истерика. Нужно было как-то остановить.

Грачёв молчал, но взгляд его стал гораздо более осмысленным. И растерянным.

– Ты не убийца. Что бы сейчас тут не говорил. Да, это был плохой поступок. – Кира секунду подумала и добавила: – Отвратительный. Но ты сам себя целых шесть лет за него наказывал. И если выберешься отсюда, то сумеешь искупить грех. Придумаешь, как. Пойдём, Денис.

Она потянула Грачёва за собой, но он не двигался с места.

– Ты и Элка – вы и вправду достойны того, чтобы вернуться и жить дальше. А я… Был человек, да весь вышел. – Денис потерянно замолчал.

Зелёное свечение уже почти достигло берега. Ещё чуть-чуть, и оно окутает палатку. У них почти не оставалось времени. Кира была уверена: если они окажутся в центре мертвенного сияния и при этом будут бодрствовать, то всё для них на этом свете кончится.

– Ты не убийца, – ещё раз повторила Кира, из последних сил стараясь не сорваться, – но станешь им, если не пойдёшь со мной. Я ни за что тебя здесь не брошу. Застрянешь тут – отнимешь последний шанс не только у себя, но и у меня.

– Кира… – он запнулся и не договорил.

– Всё, идём. – Кира взяла Дениса за руку, чуть повыше локтя, развернула его в сторону палатки и мягко подтолкнула: – Давай же, лезь.

Денис подчинился, не делая больше попытки воспротивиться. Кира протиснулась вслед за ним в палатку и в последний раз оглянулась на озеро. Купальщики всё так же беззвучно резвились в дрожащей болотной дымке. Кира решительным жестом закрыла выход из палатки. Отрезала себя и Элю с Денисом от внешнего мира.

Элка спала всё в той же позе. Ресницы чуть заметно подрагивали. «Наверное, сон снится», – не без зависти подумала Кира. Сумеет ли она, как Элка, сбежать от всего этого?

Денис сидел и ждал дальнейших указаний. «Сдулся», – выплыло откуда-то из глубин сознания грубое хлёсткое словечко. Кира одёрнула себя, не успев додумать. Денис просто оказался менее выносливым. И значит, нужно о нём позаботиться.

– Денечка, снимай куртку. Обувь тоже. Здесь жарко, – она говорила мягким, успокаивающим тоном. – Где у тебя таблетки?

– Вот, – он послушно протянул ей пачку.

– Выпьем-ка ещё по две штучки. А то пока что-то не берёт.

Кира выдавила из блистера пилюли, похожие на маленькие глянцевые пуговицы.

– Держи.

Денис покорно взял лекарство.

– Сможешь проглотить? Без воды?

Он ничего не ответил. Засунул белые кругляши в рот и разгрыз, морщась от залившей рот горечи.

Кира не стала жевать таблетки, просто проглотила. Ничего, проскочили, не застряли. Быстрее бы подействовали, что ли.

– Ну, теперь давай ложиться. Пора баиньки.

Денис улёгся с краю, оставив место посередине Кире.

Она выключила свет, тараща глаза во внезапно обрушившуюся на них темень. Как ни старалась Кира, она никак не могла разглядеть очертаний знакомых предметов. Мрак был полным и непроницаемым. В самом деле, хоть глаз выколи. Кругом так черно, что и зрячий, и слепой находились бы в равном положении.

Кира завозилась, устраиваясь поудобнее. Она заставляла себя не думать о том, что творится за тонкими стенами палатки. Вообще ни о чём не думать. Доза лекарства всё же была убойной, и вскоре Кира почувствовала, как тяжелеют веки, по всему телу разливается тёплая волна, приходит спокойствие. Она задышала ровнее.

– Тебе страшно? – раздался слева от неё голос Дениса.

Ну вот, опять двадцать пять. Кира почувствовала, насколько сильно устала. Неужели он не понимает, как важно сейчас уснуть? «Не буду отвечать, он подумает, что я сплю и замолчит».

– Ты боишься больше никогда не проснуться? – упорствовал Денис. Он говорил тихо, заторможенно, постепенно уплывая в сон.

– Да, Денис. Очень. Но верю, что Бог нам поможет, – терпеливо, как маленькому ребёнку, ответила ему Кира.

– А я просто боюсь, – со вздохом прошелестел он. – Хотел бы верить и молиться, но не могу. Не умею.

– Ты выберешься отсюда и научишься. И я научусь. Может, это наш путь к вере. У каждого он свой. Спи, Денис. Спокойной ночи, – прошептала Кира, но Денис её уже не услышал.

Волшебные таблетки сделали своё дело. Кира осталась одна.

Она согнула ноги в коленях, обхватила себя руками, сжавшись в комочек. Плотнее сомкнула веки и снова попыталась уснуть. Это почти удалось, как вдруг ей что-то послышалось. Против воли Кира сосредоточилась и прислушалась.

Шум доносился со стороны озера. С трудом соображая из-за подступившего наконец-то сонного морока, Кира поняла – это голоса. Она определённо слышала крики! Кто-то вопил – но не от боли. И не от страха. Это были радостные, торжествующие, довольные возгласы. А ещё смех. И разговоры.

Звуки нарастали. Еле различимые вначале, теперь они были слышны отчётливо и звонко, разносились над озером переливающимся на все лады эхом. Иногда из общего гула голосов вырывались отчётливые фразы.

– Идите сюда! Вода тёплая, – смеялся от удовольствия и звал женский голос. Хорошо, слишком хорошо знакомый.

Можно было подумать, что сейчас лето, и в озере купаются люди. Брызгаются, хохочут, плещутся, радостно погружаясь в гостеприимные воды.

Не будь в её крови четырёх таблеток сильного препарата, Кира сейчас обмирала бы от тоскливого, вязкого ужаса. Но лекарственный дурман милосердно избавил её от страха. Она больше не боялась, хотя точно знала, чьи голоса призрачно витают над зимним озером.

Белёсые фигуры теперь не только двигались, но и звучали. Гиблое место Кара Чокыр набирало силу с каждой минутой. Её мёртвая подруга Миля звала друзей купаться. И этот призыв будет звучать здесь вечно.

Последним, что слышала Кира, прежде чем раствориться в небытии, был её собственный голос, звенящий в ночи.

Глава 20

Игорь Петрушин, двадцатипятилетний водитель «Виртуала», сосредоточенно гнал чёрную «Мазду», сбрасывая скорость только после предупредительного пронзительного писка антирадара.

Он был опытным водителем, и Саша отлично знал, что и сам не смог бы вести машину быстрее. Но всё равно с