Призрачное мерцание ширилось и расползалось, приближаясь к кромке берега. Кира, как зачарованная, смотрела на него.

– И правда, идите, Кир. Располагайтесь, я сейчас тоже подойду.

– Костёр не гасить?

– Он уже почти прогорел, я давно не добавлял дров, – неуверенно сказал Денис. По правде говоря, он понятия не имел, нужно ли тушить костёр на ночь.

– По-моему, лучше всё-таки залить водой.

– Хорошо, залью, – согласился Денис. – А ты иди, иди.

Кира быстро побросала в пакет мусор – бутылку, пластиковые тарелки с остатками еды, стаканчики – и направилась к палатке. Внутри бестолково суетилась, поспешно устраивалась на ночлег перепуганная Элка. Как белка в своём дупле.

От лампы шло сильное тепло. Девушки сняли верхнюю одежду, собираясь ложиться. Кира заколебалась: может, стоит снять толстый свитер и спать в одной водолазке? Но потом передумала. Жар костей не ломит.

Пока Кира размышляла, Элка уже успела забраться в спальник. Она притихла и только молча дрожала.

– Денис, – тихонько позвала Кира.

Он не отвечал. Кира на четвереньках подползла к входу, осторожно высунула голову из палатки и беззвучно ахнула. Зеленоватое сияние дрожало теперь у самого берега, в нескольких метрах от палатки. Денис залил костёр водой, и темнота вокруг стала густой и непроглядной.

Однако ближе к воде было почти светло от странного свечения. И в этом тумане явственно виднелись человеческие фигуры. Белые и более плотные, чем зелёная дымка. Фигуры – Кира насчитала четыре штуки – двигались.

Кира почувствовала, как у неё по телу побежали мурашки и похолодело в желудке.

Фигуры (призраки? привидения?) резвились в воде. Они купались. Одна из них медленно и робко заходила в воду. Две других плескались чуть дальше. Ещё одна скользила к берегу. Видно было, как двигались молочно-белые руки и ноги. Внезапно в зелёной мгле возникла ещё одна белёсая тень и с разбегу нырнула вниз головой.

– Господи! – выдохнула Кира.

Денис стоял на коленях возле входа в палатку и вздрогнул от неожиданности.

– Ты тоже это видишь?

Она кивнула, но потом сообразила, что он не видит её кивка, и прошептала:

– Вижу. Хватит торчать там, иди в палатку, – Кира чувствовала, что ещё чуть-чуть, и она завизжит от ужаса.

– Ты хоть понимаешь, кто это? – не слушая её, спросил Денис.

Кира догадалась, но не смела выговорить. Было страшно. Невозможно. Такого не могло быть, и всё!

– Это же мы, да? – ломким голосом сказал Денис. – Мы сами – летом! Узнаёшь? Кира!

– Да, – отозвалась она, не в силах оторваться от сюрреалистического зрелища. Никогда в жизни не видела ничего подобного. И предпочла бы не видеть.

Внезапно Кира вскрикнула от боли – Денис судорожно вцепился ей в руку. Синяк точно будет. Грачёв тяжело дышал, с хрипом и свистом выгоняя воздух из лёгких. Кира обеспокоенно посмотрела на него. Надо бы позвать Элку – пусть поможет уложить Дениса спать.

Кира снова заглянула в палатку и увидела, что подруга уже ничем не сможет ей помочь. Она безмятежно спала, свернувшись в спальнике, как моллюск в раковине. Действенные оказались пилюли, не подвели. Погрузили Элку в счастливое забытье, и сейчас она далеко отсюда. Счастливица.

Свет газовой лампы освещал палатку, и этот островок тёплого, нормального мира в чёрной топи окружающего мрака казался хрупким и зыбким, почти нереальным.

«Мы все здесь умрём, – внезапно поняла Кира. – Обречены и умрём. Нам не выбраться из этого проклятого места». Она сделала глубокий вдох и часто-часто поморгала, чтобы не расплакаться. Медленно отвернулась и снова глянула на озеро. Денис, всё так же сидя на снегу, неотрывно смотрел на воду. В призрачном зеленоватом свете его лицо выглядело чужим и постаревшим. Он зачем-то снял шапку и сейчас судорожно сжимал её в руках. «Дурак, холодина такая!» – подумала Кира. Она потянулась к Денису и тихонько дотронулась до его щеки, потом до ладони. Так и есть – ледяной весь, как снеговик.

Денис никак не отреагировал на прикосновения. Только странно хрюкнул, будто поперхнулся чем-то. Кира поняла, что он плачет. Так, всё, надо срочно его отвлечь, отвести в палатку, уложить спать. Иначе парень тронется умом.

– Денька, – твёрдо сказала Кира, пытаясь придать голосу спокойствие и уверенность, – всё, пора спать. Элечка наша уже вовсю подушку давит. Пойдём! Замёрзнешь тут к чертям собачьим!

– Кира! Как ты не понимаешь? – он резко повернул голову, шейные позвонки хрустнули. – Всё бесполезно! Мы – уже покойники. Это гиблое место забрало наши жизни, наши души – вон они, разуй глаза и посмотри!

Денис перешёл с шёпота на крик. Оттолкнул от себя Киру и вскочил на ноги. Она тоже поднялась и встала рядом с ним.

– Мы уже давно здесь – с самого лета. Я только сейчас это понял! Мы так и не вернулись домой, разве до тебя не доходит? Всё время были здесь! Отсюда уехали обратно в город только наши оболочки, а наши жизни были вырваны из тел! – Голос его набирал обороты, поднимался всё выше, ввинчивался Кире в уши. – Мы погибали, дохли, как мухи, один за другим. Лёнька, Элка, Миля, ты, я блуждали в этих вселенных, про которые плёл Суханов!

– Перестань вопить! Успокойся!

– Скоро все успокоимся! – проорал Денис ещё громче и отшвырнул свою шапку. – Вспомни сказку про Безликого! Люди, которые здесь ночевали, больше не были прежними! А почему?! Да потому, что они покойники! У них какое-то время ещё оставались тела, но не было душ. Живые мертвецы! Он забрал их жизни! Наши жизни!

– Хорошо, пусть так! – Кира не выдержала и тоже закричала в ответ. – Но у нас есть шанс! Мы ещё можем спастись!

– Чушь! Мы уже умерли, нас нет, про нас никто и не помнит. Что толку барахтаться?

– Есть толк! – исступлённо заговорила Кира. – Да что с тобой?!

Она шагнула вперёд и вцепилась Денису в куртку, глядя на него снизу вверх.

– Ты же никогда не был таким! Я хочу жить! Я люблю Сашку и рожу ему сына! И дочку! Я не собираюсь умирать только потому, что однажды меня принесло в какую-то чёртову дыру! И тебе, и Элке тоже есть ради чего пытаться выжить! Мы уже через столько прошли и не сдались! Да что ты… – голос её сорвался, Кира захлебнулась словами и закашлялась.

– «Есть ради чего жить», – передразнил её Денис. – Кому – нам?! Да мы же убийцы!

– Замолчи!

– Убийцы, – упрямо повторил Денис, – поэтому и сюда попали! И Лёнька с Милей тоже кого-нибудь прикончили, – с маниакальной убеждённостью проговорил Грачёв.

– Что ты несёшь, придурок! Да каждая вторая женщина делала аборт. – Кира говорила