— Всё равно.

— Кстати, спасибо за всю неоценимую помощь, пока я был в Даунтауне, — говорю я. — Мне понадобилось три месяца, чтобы найти твои дурацкие подсказки в библиотеке и смыться.

— Я сказал тебе читать книги. Если бы ты был более любопытен, то нашёл бы выход быстрее. Вечно ты жалуешься, что я недостаточно для тебя делаю.

— Ты много чего делаешь, но даже когда помогаешь, в итоге у меня появляется больше шрамов.

— Значит, ты должен благодарить меня. — отвечает Самаэль. — Я придал тебе ещё больше таинственности.

Кэнди хихикает.

— Вы представить себе не можете, как трудно удержаться, чтобы не выложить всё, о чём вы, мальчики, говорите на страницу Старка.

Прежде чем Самаэль успевает объяснить Кэнди все причины, по которым ей не следовало называть его мальчиком, к нашему столику подходит и встаёт рядом парень. На нём свободный дорого выглядящий чёрный пиджак. Тёмно-красная шёлковая рубашка с расстёгнутым воротом. Ремень из крокодильей кожи с золотой пряжкой. Он похож на представителя агентства по работе с талантами, который мог бы окучить Трейси Лордс[5] в её расцвете малолетки.

— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, мистер Старк, но могу я поговорить с вами наедине?

— Мои друзья похожи на копов? Если не можешь говорить при них, то не можешь говорить со мной.

Парень примирительно вскидывает руки.

— Я не хотел никого обидеть. Меня зовут…

— Деклан, — продолжаю я.

Он хмурит брови.

— Да. Деклан Гарретт. Откуда вы знаете?

— Просто трюк, который я умею делать.

Он смотрит недоверчиво, затем его внутренний делец берёт верх, и он продолжает говорить.

— Я просто подумал, что, возможно, у вас с этим джентльменом какое-то деловое соглашение, и не хотел мешать.

— Уже помешал, — говорит Самаэль. — Это именно то, чего ты хотел. Остановить деловую сделку.

— Понимаю. Поскольку он в костюме, а я нет, мы не можем быть просто парой поедающих пончики друзей, — говорю я.

Самаэль смотрит на меня.

— А мы друзья, Джимми?

— Заткнись, Хьюго Босс.

Я перевожу взгляд на Деклана.

— Ты просто ранишь мои чувства.

— Он очень чувствительный. — говорит Кэнди. — Он может заплакать.

— Я могу заплакать.

Деклан делает шаг ближе к столику. Торговый агент, пытающийся установить близость со своей жертвой.

— А миллион долларов утешит вашу раненую душу?

Самаэль цокает языком.

— Ты действительно думаешь, что такого человека можно купить за деньги?

— Чёрт, — отвечаю я. — За миллион долларов можешь звать меня Сьюзи Кватро.

— Джимми, ты разбиваешь мне сердце.

— Съешь рулет с джемом, — затем я говорю Деклану: — Итак, что я должен сделать ради всего китайского чая?

Он разводит руками, как проповедник, призывающий Святого Духа или просящий милостыню.

— Дай мне что-то более ценное, чем золото…

— Думаю, он имеет в виду меня, — встревает Кэнди.

— … но что тебе ни к чему.

Кэнди притворно хмурится.

— Теперь он ранит мои чувства.

— У этого есть название? — спрашиваю я.

Деклан говорит тихо. Внезапно становясь серьёзным.

— Ну же, мистер Старк. Мы оба знаем, о чём я.

— Нет. Не знаем.

Самаэль вздыхает.

— Он имеет в виду Комраму Ом Йа.

— Это так?

Губы Деклана изгибаются в лукавой улыбке.

— А он умный человек.

— Ага, так и есть. Вежливо попроси, и он угадает твой вес. Почему ты решил, что он есть у меня?

— Потому что видели, как ты его использовал. На ребёнке-призраке.

— Ах, да.

Комрама — это оружие, созданное старыми богами, Ангра Ом Йа, чтобы убивать других богов. А именно, наших. Выяснилось, что на самом деле Вселенная принадлежит Ангра, а наш Бог одурачил их с ней. Теперь они разозлились и хотят вернуть её. Ребёнок-призрак, Ламия, была частицей одного из Ангра, которая просочилась в эту Вселенную, и в красивом голубом платье, с огромным ножом она подошла близко к уничтожению этого мира.

— Ты меня подловил. Полагаю, он у меня был.

— Был? — переспрашивает Деклан.

Кэнди кивает.

— В прошедшем времени. Как в фразе «пока, Чарли».

Деклан склоняет голову набок. Слишком показной жест, сказал бы я ему, если бы не был уверен, что это будет стоить мне денег.

— Да ладно. Кто смог быть отнять его у вас, мистер Старк?

— Безумный изгнанный ангел по имени Аэлита.

Деклан с минуту молчит, словно всё обдумывает.

— Если вопрос в оплате, я могу предложить вам нечто больше, чем деньги. Такой человек, как вы, должен найти применение объектам силы. Я могу предложить вам Копьё Судьбы. Настоящее копьё, пронзившее бок Христа на Кресте.

Самаэль закатывает глаза. Он уже слышал такое. Кэнди улыбается. Она думает, что получит новую игрушку.

— Спасибо, но нет. У меня уже есть такое. Прямо между Нунчаками Судьбы и Самострелом Судьбы.

— Обидно это слышать, — говорить Деклан.

— Как думаешь, а каково мне? Я только что потерял миллион долларов.

— Нет, если найдёте его. Если, к примеру, вам удастся вернуть его, я бы не спрашивал как.

— Как великодушно с твоей стороны.

Взгляд Деклана перепрыгивает на Самаэля и обратно на меня.

— Могу я спросить, что за дело вы обсуждаете?

— Я обновляла их странички в Википедии, — говорит Кэнди. — У вас есть? Я могу и вам сделать.

Деклан снисходительно улыбается ей.

— Боюсь, я и близко не такой колоритный, как эти джентльмены. Но спасибо за любезное предложение.

Он лезет во внутренний карман пиджака и достаёт визитку. Кладёт её на стол.

— Полагаю, нам не о чем больше говорить здесь, на публике. Если вы заинтересованы в серьёзном обсуждении, найдёте здесь мои контакты.

— Если найду что-нибудь интересное под диванными подушками.

— Именно, — отвечает Деклан.

Он протягивает руку. Я не пожимаю её. Спустя мгновение он опускает её к боку.

— До свидания, — говорит он и уходит.

— Пока, — кричит Кэнди. — Было странно с вами познакомиться.

Никто ничего не говорит, пока Деклан не выходит на улицу.

— Ты же понимаешь, что он не поверил ни единому твоему слову. Он думает, что Комрама всё ещё у тебя, и что ты продаёшь её мне,