– Договорились. Я хочу, чтобы ты подтвердила мое предположение, сказала, что я не ошибаюсь.

– В чем?

– Сара Эванс умерла более четырех часов назад.

На лице Шарлотты вновь засияла широкая улыбка.

– Я бы сказала, что она умерла между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи.

– Что? – изумляется сбитая с толку Уотсон. – Тогда получается, что голова пролежала на улице семь часов, прежде чем об этом сообщили в полицию?

– Не думаю, – говорю я. – Убийца оставил ее в переулке сегодня утром.

– А как же кровь?

– Она из головы уже не сочилась, когда он вынес ее на улицу. По всей видимости, он собрал кровь в бутылку, чтобы затем разлить в переулке, в том месте, где собирался оставить голову. Время шоу приурочено к часу оживления улиц. Версия немного надуманная, но все сходится.

– Зачем ему устраивать такое? Отрезанная голова сама по себе создает довольно сильное впечатление, не так ли?

– Потому что он болен. Это просто-напросто декорации, на фоне которых его творение засверкало бы на виду у публики. Думаю, не ошибусь, если предположу, что раздел он ее с той же целью.

Уотсон разводит руками.

– Такого ведь прежде…

– Я об этом позабочусь, – перебивает ее Шарлотта, которую, видимо, совершенно не интересует предположение лейтенанта.

Она погружена в собственные рассуждения. Мы с Уотсон умолкаем, чтобы не мешать ей думать.

– Если он убил ее ночью, – произносит она наконец, – то вряд ли унес голову с собой и потом вернулся, чтобы оставить в двадцати метрах отсюда. Ему пришлось бы вернуться на место преступления.

Открываю рот и, глядя судмедэксперту в глаза, говорю:

– Или же он пробыл тут всю ночь.

6

Уильям Паркер

2017-й, Лос-Анджелес

Когда лейтенант Фоллон рассказал Уильяму о лос-анджелесском деле, тот сразу же позвонил Альфреду Чамберсу. Он давно искал повод навестить старого друга, и этим шансом нужно было воспользоваться. Чамберс не работал в уголовном отделе и даже не состоял в рядах Полицейского департамента Лос-Анджелеса. Он много лет отдал дорожной инспекции и уже вышел в отставку. Он был из числа тех людей, к которым моментально проникаешься симпатией, не отдавая себе в этом отчета. Это был мудрый, очень терпеливый человек с неизменной улыбкой на лице. Уильям познакомился с ним в первый рабочий день в полиции. Альфред проводил отпуск в Сан-Франциско, и, словно по мановению судьбы, они столкнулись на углу Юнион-стрит. Альфред опрокинул на себя стакан кофе и залил им рубашку, а молодой полицейский, переживая из-за своей оплошности, предложил ему купить новый, опасаясь, как бы тот не пожаловался начальнику.

Уильям в тот же день сел в самолет Dassault Falcon 900, вылетавший в Лос-Анджелес. Удобные кресла в салоне были обиты коричневой кожей превосходной отделки. Уильям никогда не испытывал удовольствия, забираясь в гигантскую стальную птицу, которая играючи нарушала закон притяжения, и удобство кресел в ее утробе ничуть не сглаживало впечатления. Он предпочел бы сесть в автомобиль, ощутить сцепление колес с асфальтом и проделать путь в полной уверенности, что уж точно не спикирует с высоты в десять тысяч метров.

Он приземлился в Международном аэропорту Лос-Анджелеса, где его уже ожидало такси. Водитель машины, державший высоко над головой картонку с фамилией пассажира, продемонстрировал ему кривые зубы и, склонив голову, открыл для него заднюю дверцу автомобиля. Называть адрес не пришлось, поскольку Даниель Кокс, главный детектив Полицейского департамента Лос-Анджелеса, отдал необходимые распоряжения, и сейчас таксист вез пассажира в Чайна-таун без лишних слов. День был пасмурный, но облака ничуть не лишали город очарования.

Прибыв на место, Паркер сразу же встретился с Коксом. Это был человек средних лет, высокий, крепкого телосложения и с родинкой над верхней губой. Полная противоположность Чамберсу, который прожил долгие семьдесят лет в теле любителя почитать вестерны, покачиваясь в гамаке. Уильям не смог сдержать улыбку, подумав об этом.

– Добро пожаловать в Л. А., – приветствовал его Кокс, протягивая руку. – Для меня честь принимать вас, инспектор Паркер. Вы не представляете, как я этому рад.

Комплимент был настолько лестным, что Уильям растерялся с ответом. Не прошло и месяца с тех пор, как он задержал одного типа, который похищал девочек, а затем убивал их. Когда пропала последняя, весь Сан-Франциско с ужасом ожидал новости о ее гибели. Однако арест похитителя положил конец ритуалам, и на первых страницах газет появился портрет инспектора. Согласно его собственным словам, сказанным Чамберсу в одном из телефонных разговоров, он прославился, потому что хорошо выполнил свою работу, о чем, однако, мало кто подумал.

– Пойдемте со мной, пожалуйста, – улыбнулся Кокс, пытаясь сгладить неловкое молчание.

Паркер последовал за ним по улице, украшенной десятками красных фонариков, между которыми его воображение носилось китайским драконом. Там было множество магазинчиков, большая часть содержимого которых выставлялась на улице и расцвечивала ее яркими красками. Откуда-то доносились звуки цитры, и мелодия, врезавшаяся в память Паркеру, струилась в воздухе. Он двигался в толпе, восхищаясь и погружаясь в восточную культуру, совершенно забыв причину, по которой в этот миг находится более чем за шестьсот километров к югу от дома.

Они пришли к восьмиэтажному зданию с фасадом из коричневого кирпича и воротами из старого дерева, построенному в стиле, довольно далеком от эстетики Чайна-тауна. Вход охраняли две «Теслы». Сквозь помехи были слышны начало и конец фразы «Они уже здесь», которую произнес по рации сидящий в одном из автомобилей офицер. Кокс поздоровался со своими ребятами и завел Паркера в здание. Сразу же температура опустилась на несколько градусов.

– Придется подниматься по лестнице, – предупредил Кокс. – Лифт не работает.

По дороге наверх главный детектив ввел Паркера в курс дела. Были совершены два жестоких преступления, довольно похожих на прошлые, поэтому они предположили, что виной всему серийный убийца. Пресса насела на Кокса, и он, желая продемонстрировать эффективность, подобающую его положению, отстранил от дела назначенного ранее детектива, посчитав его некомпетентным для подобного расследования, и запросил поддержку специалиста из Сан-Франциско. Однако никто не ожидал, что за пару часов до того, как Уильям Паркер приземлится в Лос-Анджелесе, произойдет еще одно преступление с похожим почерком. Они поднялись на четвертый этаж и остановились перед закрытой металлической дверью лифта. На маленьком экране справа от двери зеленым цветом горел значок «Х». Полицейская лента перекрывала вход.

– Вам нравятся лифты, инспектор Паркер?

Вопрос его удивил.

– А кому они не нравятся? – спросил он с безразличием.

Кокс не ответил. Он разорвал черно-желтую ленту и нажал на кнопку открывания двери, чтобы показать инспектору содержимое кабины.

7