Молли сидела на койке, подогнув ноги, и свет фонаря медленно угасал.

* * *

Тодд вбежал в офис секретаря с дробовиком и пистолетом и подкрался к ближайшему окну – как ни странно, к тому самому, из которого чуть раньше выглядывала Кейт, хотя он понятия об этом не имел. Жалюзи перекосились, пластинки чуть приподнялись. Он сгорбился у окна и зарядил дробовик. Пальцы тряслись. Над головой – снаружи – двигались тени. Ему было слишком страшно, чтобы сесть прямо и взглянуть на улицу.

И все же он это сделал.

Тодд насчитал шестерых кожанок, застывших, как манекены, в конце подъездной дорожки. Еще двое были куда ближе – у дальнего угла здания. Они стояли плечом к плечу – так, что их головы почти соприкасались. Снаружи сильный ветер стонал в ветвях далеких деревьев и трепал одежду горожан.

А еще что-то дышало под снегом. Тодд вспомнил огромную тварь, которая набросилась на него на Фэйрмонт-стрит: как она взмыла в воздух и нависла над ним – ужасная, как египетское божество. Сколько еще таких чудовищ в городе? И сколько других, еще более странных и опасных, ждут мгновения, чтобы напасть?

Тодд вспомнил старую историю Герберта Уэллса – «Войну миров», которую давным-давно читал Джастину. Мальчику надоели обычные детские сказки и захотелось чего-то для ребят постарше – его стали интересовать пришельцы и монстры. Конечно, Брианна была против. Она не хотела, чтобы ее сын всю ночь не смыкал глаз из-за страшилок перед сном, а еще заметила, что рассказывать ребенку про призраков, упырей и похожих на фрукты тварей из космоса, которые прилетают, чтобы повергнуть в ужас, замучить и убить ничего не подозревающих землян, просто неприемлемо. Но, несмотря на протесты, Тодд принес несколько книжек из местной библиотеки – тех, которые сам любил в детстве (хотя его отец никогда не читал ему вслух). Каждый вечер перед тем, как Джастин ложился спать, они прочитывали главу (а если история была крутая, то даже две или три). Возможно, твари из книг и награждали Джастина кошмарами, но он никогда об этом не говорил. И хотя Брианна – совсем не дурочка – поняла, что муж не прислушался к ее словам, она промолчала. Тодд решил, что это была одна из лучших ее черт.

Бри со многим мирилась, подумал он. Сердце пронзила боль, и внутренний голос добавил: как и мой мальчик.

Он представил, что умирает прямо здесь – на этом самом месте, – сгорбившись под окном офиса шерифа в забытой Богом глуши.

Интересно, вспомнит ли обо мне Джастин? Когда я не приеду, спросит ли он у Бри, где папа?

Мысль о том, что он снова подведет сына, мучила сильнее, чем Тодд мог вообразить. Он вытер глаза рукавом, сел, взглянул в окно.

И насчитал уже дюжину тварей.

* * *

Кейт открыла дверь – и снова ужаснулась тому, как там холодно. Увидела пару детских голов, торчавших над задним сиденьем крузера у дальней стены. Подняла фонарь и помахала ребятам. Спустилась по лестнице и подошла к машине.

– Привет, – сказала она, открывая дверцу.

Дети повернулись к ней.

Их лица были гладкими, как мячики.

Кейт закричала, отшатнулась и врезалась в стену. У нее за спиной рухнула полка, осыпая ее банками из-под краски и рулонами бумаги.

Двое безликих детей начали выбираться из полицейской машины. Они двигались неуверенно, словно оказавшись в темной комнате.

Кейт поставила фонарь на пол и взяла на мушку того, кто раньше был Чарли. Ее палец застыл на курке. Начал потихоньку давить… давить…

Кейт опустила дробовик.

– Проклятье, – простонала она. В другом конце комнаты из середины стены выходила вытяжка. Поблескивавший снег струился из решетки, как конфетти, и кружась опускался на пол.

Кейт развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. На другой стороне было несколько засовов. Она закрыла их все.

* * *

Теперь горожан было так много, что Тодд не мог их сосчитать. Казалось, все они заняли стратегические позиции и ждали каких-то приказов. Тварь под снегом продолжала дышать – сугроб вздымался и опадал, вздымался и опадал, – и Тодд подумал об аппаратах искусственного дыхания в больнице.

Что-то шевельнулось в коридоре, привлекая его внимание. Тодд развернулся, направив дробовик на дверь офиса. Тень застонала и позвала его по имени.

Он опустил оружие.

– Кейт? Я здесь.

Она бросилась к нему, держа собственный дробовик подальше от тела, будто не желая иметь с ним ничего общего. Включенный фонарь болтался у нее на локте.

– Свет, – попросил он. – Погаси.

Она быстро выключила фонарь и прижалась к стене рядом с Тоддом. Ее трясло.

– Что случилось? – спросил он. – Где дети?

– Они… они изменились. – Она уставилась на него горящими, дикими глазами. – У них нет лиц.

Тодд почувствовал, как тело каменеет от ужаса. Повернулся к окну.

– Теперь все твари явились сюда.

Кейт провела рукой по спутанным волосам и простонала:

– Боже, чего они ждут? Пусть все кончится.

Он сжал ее плечо.

Ее улыбка согрела его, хотя и была натянутой. Затем глаза Кейт распахнулись – она взглянула в окно.

– Тодд, они бегут.

Он поднял голову и увидел, как горожане – все сразу – сломя голову несутся к зданию: ноги вздымают облачка снега, руки ходят как поршни.

– Что?.. – начал он, когда они врезались в стену. Хлынула кровь. Некоторые упали в снег. Но те, что выстояли – а их было большинство, – медленно попятились… чтобы ударить снова. На этот раз Тодд услышал, как вдалеке треснуло стекло. Под навесом слетели с петель двери участка.

– Они пробиваются внутрь, – сказала Кейт.

Тодд открыл окно, и мороз сразу же вцепился в его тело. Он выставил наружу ствол дробовика. Выстрелил в ближайшего горожанина, и тот упал, выбросив из живота яркие ленты внутренностей. Снежная тварь вырвалась из его тела и ввинтилась в ночь.

Кейт подобралась к соседнему окну и тоже открыла его, высунув ствол наружу. Щелкнула затвором и выстрелила.

На полу между ними лежала куча патронов. Они могли сократить число нападавших, но не отбиться.

Бесполезно, подумал Тодд, продолжая палить из окна. От каждого выстрела звенело в ушах, его трясло от отдачи. Зачем мы вообще это делаем? Снаружи весь город, готовый разорвать, растерзать, загрызть нас… не говоря о твари в снегу и прочих кошмарах…

Он решил думать о сыне, пока стреляет. Вспоминать хорошие времена: