Федор вмиг растерял чопорность.

— Госпожа Адилье — ваша мама?

— Да. А писатель Павел Подушкин — отец.

— У моей матушки шкаф был битком набит его произведениями. Я счастлив познакомиться с сыном прозаика и нежно мною любимой госпожи Николетты. Разрешите задать некорректный вопрос?

Я кивнул.

— Ваша племянница по наивности и отсутствию опыта вращения в светском обществе приобрела для выхода в свет нечто… э… э… не совсем подходящее для праздника?

— Кошмар она приобрела, — честно высказался я. — При виде обуви постарайтесь не упасть в обморок.

Кабинка открылась, и перед нами появилась донельзя счастливая Надя, вся в обновках.

— О-о-о! — протянул Федор. — Я ожидал… а неважно, чего ожидал. Но это выглядит интересно!

Я молча оглядел девушку. Удивительно, но все было не настолько гадко, как мне показалось сперва. Широкий кожаный пояс «собрал» фигуру, оформил талию, исчез квадрат, возникли песочные часы. И — вот уж изумление! — невыносимо розовые вульгарные ботфорты оказались кстати, они хорошо гармонировали с полосами того же оттенка на платье. И, что совсем уж странно, все вместе выглядело очень дорого.

— Минуточку, сейчас вернусь, — произнес администратор и удалился.

— Дядечка Ванечка, как я вам? — прошептала Наденька.

— Мне нравится, — ответил я и не особо покривил душой.

Ну кто бы мог подумать, что розовые ботфорты — прекрасное дополнение к жуткому наряду в пайетках? А ведь минус, умноженный на на минус, дает плюс. Отвратительные одежда и обувь, подходящие фее ночных дорог, став парой, стали выглядеть прекрасно, они подружились.

Послышался звук шагов, появился Федор. Он поставил на прилавок большую коробку, открыл ее вынул диадему.

— Ой, ой! — прошептала моя подопечная. — Впервые вижу такую красоту!

— История украшения такова, — начал Федор. — Людовик Четырнадцатый, «король-солнце», правитель Франции и Наварры из династии Бурбонов, сидел на троне более семидесяти лет. Для своей внебрачной дочери от фаворитки Луизы де Лаварьер, госпожи Марии-Анны де Бурбон, король заказал необычную диадему — кисть винограда, которая окаймляет голову. Ягоды — сапфиры, листья — изумруды, капельки росы — бриллианты. Известно, что, когда девушка впервые вышла в этом украшении в свет, в бальном зале наступила тишина. Молчание длилось несколько минут. Дамы онемели от зависти. Они знали, что Мария-Анна узаконена отцом, любима им, а теперь поняли, что девушка получит все, что захочет. Куда подевалась уникальная диадема после смерти женщины? Ответа на этот вопрос нет. Украшение перед вами было изготовлено для съемок телесериала о «короле-солнце», очень успешного, к слову. Прекрасная работа из уральских самоцветов! Не дешевая подделка, камни искрятся при освещении. А учитывая, что диадема носится на голове, рассмотреть ее в упор никому не удастся. Если придумать некую историю, как она очутилась у вас, то все сочтут, что на вас подлинник.

— Какая красота! — прошептала Надя. — Онеметь просто!

— Не советую ничего брать в пару к диадеме, — продолжал администратор. — У вас яркие платье и обувь. Не нужны ни кольца, ни браслеты. Что чересчур, то плохо. Но, если позволите, скажу, какая мысль пришла мне в голову. Появилась идея, как можно обыграть ваш наряд.

— Конечно, — кивнул я, — все внимание…

Глава двадцать седьмая

Домой мы вернулись спустя несколько часов. Диадема осталась у Федора, я оформил ее прокат на дату приема, который затеяла моя маменька. Вещи, купленные для Нади, Боря спрятал в моей гардеробной в шкафу, запер его на ключ, а ключ убрал.

Ни Григорий, ни Анна никогда не полезут в мой шифоньер без спроса. Но для маменьки ничто и никто не преграда. Справедливости ради отмечу: маменька всегда критикует мой внешний вид, говорит, что у меня «стиль зануды». Но она до сих пор не шарила в моих шкафах. Однако такая мысль может прийти ей в голову, и тогда все, что мы придумали, пойдет прахом. Лучше перебдеть, чем недобдеть!

Совершенно счастливая Наденька ушла в свою спальню, мы вернулись в кабинет, и Боря сказал:

— Я заметил кое-что важное в переписке девочек. Можно рассказать?

— Слушаю внимательно, — кивнул я.

— Они общаются друг с другом очень вежливо, их переписка читается как роман Джейн Остин. Слушайте. — Боря откашлялся: — От Алены Юле: «Не желаешь ли сегодня попить чаю вместе?» Ответ: «С удовольствием, скажи время и место». «В шестнадцать?» «Согласна». «Можно пойти в чайную на улице Рыкова». «Там немного шумно. Лучше в кафе в переулке Ковалева». «Ты права, я не подумала про количество посетителей». — Боря оторвался от телефона. — Как вам?

— Беседа княгини Кукушкиной с баронессой Воробьевой, — рассмеялся я.

— Прибавьте еще время создания этого чата, — тоже развеселился мой секретарь. — Он возник недавно, и вся переписка там — в духе девятнадцатого века. Странно еще, что нет там Марго. Вроде девочки с ней дружат, но в свой чат не добавили.

— Возможно, что-то они затеяли эдакое. И быть может, девицы все же в курсе, где находится сейчас Ирина. Но зачем тогда им мы?

— У каждого человека есть любимые фото, на которых он хорошо выглядит, — неожиданно произнес Боря. — Такие в наше время любят выставлять на всеобщее обозрение. А вот в личном чате наших особо хитрых лисичек нет ни одного снимка. Это странно. Как правило, представительницы слабого пола забивают свои страницы фотками: «Я и торт», «Я и новое платье», «Я и собачка», «Я и котик»… Есть подозрение, что эта переписка создана для того, чтобы кто-то, скорее всего родители, не узнал правду о них. У них определенно есть отдельный чат для откровенной болтовни. Поэтому я полез в студенческий чат их курса!

— Зачем? — изумился я. — Там точно не найдется ничего из того, что нам нужно.

— Зато там есть снимки милых девушек! — потер руки Боря. — В наше время необходимо демонстрировать открытость, желание работать в команде, любовь к учебе или к своей работе, писать хорошие слова о коллегах. Во многих фирмах есть такие «болталки». Сотрудники отдела кадров очень любят просматривать их.

— Маловероятно, что люди там высказываются искренне, — поморщился я.

— Такова реальность сегодняшнего дня, — пожал плечами Боря. — И сейчас у многих семей есть общий чат. Не хочу огорчать вас, но там тоже почти нет правды. Искренность и открытость супруги проявляют у себя дома, в спальне. Там, где нет лишних глаз и ушей, они могут и подраться в момент яркой обиды, и помириться с бурным восторгом… Меня в студенческом чате