Шторы раздвинулись, и появилась девушка. Я сразу узнал ее, поскольку видел на фото.

— Добрый вечер, Ирина, — улыбнулся я. — Рад встрече.

— Здрассти! — сердито произнесла дочь Веселовой. — Только меня зовут Марго.

Я хотел спросить: «Королева Марго? Желаете, чтобы к вам обращались с титулом? Вы французская принцесса Мария Маргарита де Валуа, дочь Генриха Второго, короля Франции, и Екатерины Медичи? Последняя законнорожденная представительница угасшей династии Валуа?» Но удержался от ехидства и поинтересовался:

— Как к вам обращаться по имени-отчеству?

— Маргарита Николаевна, — не моргнув, ответила девица.

Мне надоел этот глупый спектакль.

— Девушки, пока не очень понимаю цель сего перфоманса. Просто скажу: госпожа Веселова нервничает, не понимает, куда подевалась ее дочка, обратилась ко мне для ее поиска. — Я вынул телефон. — Женщина дала нам фото дочери, можете посмотреть. Вас на нем легко узнать. Можете как угодно относиться к Светлане Игоревне, но она ваша родная мама, сейчас переживает за вас. Большинство проблем можно решить, сев за стол переговоров. Понимаете, что такое цивильный разговор?

— Надо сказать: «Я человек, отстаньте от меня со своими приказами!» — буркнула Алена.

— Беседа — не скандал, — спокойно заметил я. — Вы садитесь за стол переговоров с желанием решить некую проблему. Ваш собеседник тоже расположен к продуктивному общению. У вас свои мысли и цели, у него — свои. Оба вы откровенно сообщаете, чего желаете достичь после завершения встречи. Понятно, что стопроцентного согласия по всем пунктам не случится. Принимая данное во внимание, говорите тому, кто сидит напротив: «Хочу вот это и это. Но могу уступить тут и там». Он ответит так же, и вы спокойно найдете вариант, который подходит обоим. Если же стоять на своем, упираться рогами в стену, кричать: «Должно быть исключительно по-моему! Или так, или никак!» — то это не приведет ни к чему хорошему. Вам со Светланой Игоревной просто надо обсудить положение вещей. Пожалуйста, давайте я отвезу вас домой. Пожалейте маму.

— Она мне чужая, — резко возразила Ирина. — Я Маргарита Николаевна Осипова! Говорите, у вас есть фото Ирины?

— Да, конечно, — кивнул я.

— Можете показать?

Я протянул трубку девице, которая не пойми зачем затеяла глупую игру. Та короткое время изучала снимок, потом, вернув мне айфон, протянула свой телефон.

— Открыла пару своих фоток крупным планом. Ответьте, есть ли на моем лице некая примета? Смотрите внимательно. Сравните эти снимки с теми, которые у вас.

Некоторое время я молча занимался разглядыванием кадров, потом пробормотал:

— Губа. Верхняя. Левый уголок чуть приподнят. Надо постараться, чтобы это увидеть. Кроме того, кайма, она очень четкая. У Ирины рот так не очерчен, и его уголки на одном уровне.

— Увеличьте немного нижнюю часть лица, — попросила моя собеседница. — Хотя нет. Алена, принеси лупу из кабинета отца.

Девушка убежала, мы сидели молча до ее скорого возвращения. Когда я взял увеличительное стекло, Ирина улыбнулась.

— Теперь внимательно посмотрите на мою верхнюю губу. Что увидите интересного, скажите.

Я подошел к ней и через пару минут сказал:

— Крохотный шрам. Его так сходу не заметить. Нужно увеличительное стекло.

— Отлично! — усмехнулась Ирина. — Теперь позвоните Светлане Игоревне и спросите, делали ли ее дочери пластическую операцию. Ей что-нибудь зашивали, подтягивали, кололи?

Глава девятнадцатая

Госпожа Веселова держала дочь в ежовых рукавицах, с раннего возраста та была помощницей по хозяйству. Уборка, стирка, готовка — все было на девочке. А та тихая, скромная, не приучена ни жаловаться, ни что-либо просить.

Но нельзя сказать, что мамаша решила сэкономить на ребенке. Ира посещала элитный детский сад, потом пошла в школу, обучение в которой стоит немалых денег. Одевали ее скромно, но вся одежда — хорошего качества. Вот пользоваться косметикой мать ей запрещала. Объясняла она свое решение тем, что пудра, тени и помада портят кожу. Исполнится дочке тридцать — тогда и купит себе «краски», а сейчас они ей зачем?

Но Ира и сама не горела желанием носить макияж. Школьница считала себя некрасивой, сторонилась одноклассников, ни с кем тесно не дружила. Никто над Веселовой не издевался, ее в свое время звали и в поход, и на дни рождения, да только Светлана Игоревна отметала все приглашения, говорила девочке:

— Нечего по вечеринкам шляться! Лучше за утюг берись — белья неглаженого гора!

Ирочка привыкла к одиночеству, стала самодостаточной, но со временем Светлана Игоревна была вынуждена впустить интернет в жизнь дочери — началась эпидемия ковида, школьников перевели на домашнее обучение. Понравится это старшей Веселовой или нет, ни директора гимназии, ни классного руководителя не волновало. Скрепя сердце мать приобрела ноутбук, подключила его к Всемирной паутине, приняла все условия дистанционного обучения. Ирина получила безлимитный доступ в океан информации, завела профили в разных сетях. Публиковала там фото обложек книг, которые читала, писала рецензии на них, еще выкладывала свои снимки, на которые не накладывала никакие фильтры. Подписчиков набралось то ли восемь, то ли десять человек, этакая маленькая, но крепкая компания с общими взглядами на многие вещи.

Кроме того, ковид поспособствовал улучшению отношений девочки с одноклассниками. Все сидели дома, гулять не ходили, в кино не бегали, пойти друг к другу в гости не могли. Карантин подарил Ире подруг Алену Болгарову и Юлю Южину. Их дружба стихийно возникла в эпидемию и не развалилась после возвращения жизни в обычную колею.

После завершения эпидемии планшетник и современный телефон Светлана Игоревна у дочери не отняла.

Примерно полгода назад Ира получила письмо. Сначала она хотела его удалить — знала, что, если вдруг прилетает сообщение от кого-то незнакомого, то это реклама. Девушка собиралась, как обычно, нажать на кнопку, которая унесет письмо в корзину, но, наверное, не туда пальцем ткнула, потому что послание открылось. Ира увидела свое фото, под ним был короткий текст: «Знаешь, кто это? Ответь. Можешь прочитать обо мне здесь». Далее шел адрес в интернете. Ирина совсем не дурочка, она за короткое время стала продвинутым пользователем, понимала, что у нее открытый профиль, любой мог взять оттуда снимок. Но смущала одежда. Ирина на фото была в модных, дорогих вещах, такие Светлана Игоревна никогда дочери не купила бы из-за их цены.

Забыв, что удивительное послание может содержать вирус, Ира прошла по ссылке и ахнула. Оказалось,