— Где начальник отделения? — деловито осведомился Ватагин. — Ему же выделили комнату или он, как раньше, при отделении ночует?

— Выделят тут, — посетовал старшина. — Где же ему быть? Конечно, у себя. Только не велел будить. У нас ночью ограбление с убийством произошло. Какого-то военного у станции зарезали.

— Тихое место, говоришь, — кивнул Ватагину Костиков.

— Бывает, товарищ капитан, — обиделся дежурный. — Через станцию идет большой поток самых разных людей. Есть и заезжие. Есть кто и подвыпить любит. Среди фронтовиков случается. Почует солдат воздух мирной жизни, так враз за рюмку берется.

— Надо бы нам к Матвею Андреевичу, старшина, — сказал подошедший к дежурному Ватагин. — Дело срочное.

— Ну раз надо, так надо, — согласился старшина и кивнул рядовому: — Серегин, проводи.

Начальник отделения майор Вахтин открыл не сразу. Прошедшая ночь, видимо, действительно была не из легких. Ворочаясь, он натянул китель и раздраженно посмотрел на вошедших, но, узнав среди вошедших Ватагина, заметно оживился.

— Война, что ли, закончилась? — басовито проговорил майор.

— Да нет, Матвей Андреевич, — спокойно ответил лейтенант, — еще идет.

— Значит, сюда пришла, — проницательно заключил Вахтин, застегивая китель, обратился к Костикову: — Что случилось, капитан?

Костиков быстро ввел майора в курс дела и разъяснил положение вещей, связанное с их ночным приездом.

— Ватагин, ты помнишь Маркова, вы с ним вместе по Терехину работали? — спросил Вахтин.

— Так точно, — кивнул Николай.

— Этот адрес на его участке, он пока участкового там замещает. Воронов у нас с аппендицитом свалился. Первым делом надо переговорить с ним. Он мужик обстоятельный, у него все должны быть наперечет. Если ваша подозреваемая появилась по адресу, то он наверняка там уже побывал.

— Вызвать его? — предложил Костиков.

— Вызывать не будем, — отрицательно покачал головой майор. — Сходите к нему в опорный пункт, Коля знает, где это. Все проясните и тогда свяжитесь со мной. Будем думать, что делать дальше.

— Нахрапом ее брать ни в коем случае нельзя, — предупредил Костиков.

— Но на всякий случай надо предупредить постовых на вокзале, — предложил Ватагин. — Вдруг она решит уехать из города.

— Сделаем, — согласился Вахтин. — А вы к Маркову.

Кабинет участкового Маркова располагался в полуподвальном помещении, в одном из домов в трех кварталах от отделения милиции.

Марков не спал. Вахтин уже оповестил его по телефону, и он ждал оперативников у входа.

— Вот так встреча, — воскликнул он, увидев Ватагина.

— Здорово, здорово, — поприветствовал участкового Ватагин. — Давай сразу к делу, если можно.

— Давай, если нужно, — кивнул Марков, и они спустились в его кабинет.

— Так, значит, и живешь, — спросил Николай, озираясь по сторонам.

— Временно, — махнул рукой Марков, предлагая гостям стулья. — Вот что у меня есть по этому адресу. Действительно там проживает Муханова Елизавета Никитична. Живет давно уже, лет тридцать, как приехала из деревни на заработки, так и осталась. Одинокая. Работает на местной ткацкой фабрике. Ударник производства. По месту работы характеризуется хорошо.

— Одна, значит, живет, — потер подбородок Ватагин.

— Жила, — ответил Марков. — Сейчас вместе с ней проживает гражданка Первак Лариса Ильинична. Демобилизованная из действующей армии. В настоящее время не работает. По причине…

— Эту причину мы знаем, — прервал собеседника Костиков. — Кто-нибудь за последние дни приезжал к ним домой? Приходил?

— Приехала племянница, — продолжил Марков. — Зовут Ольга, вроде как тоже из демобилизованных.

— Эта? — спросил Ватагин и положил на стол фотографию.

— Я ее лично не видел, — признался участковый. — Мне соседка обмолвилась. У меня без нее на участке дел хватает.

— Значит, нужно идти, — сказал Костиков, — Только надо бы с этой теткой как-то отдельно переговорить.

— Так она сейчас на фабрике, — улыбнулся Марков. — У нее сегодня смена с пяти.

— Это очень кстати, — сказал Ватагин. — Есть шанс с ней переговорить.

— Тогда решаем так, — сообщил Костиков. — Вы с Марковым отправляйтесь на фабрику, а я послежу за ее домом. Надо осмотреться. Только мне бы какой пиджак или куртку, неохота в форме там показываться.

— Организуем, — кивнул Марков.

На фабрике Ватагину и Маркову отвели небольшую комнату. Муханова была женщиной за пятьдесят, с узловатыми, привыкшими к длительной работе пальцами, одета она была скромно, но очень аккуратно. Из-под рабочего халата виднелся ворот вязаного свитера. Свитер был новый, так как ворот плотно облегал шею.

— Елизавета Никитична, — начал вкрадчиво Марков. — Вот этот товарищ к вам, у него есть несколько вопросов. Вы уж не обессудьте, что мы вас оторвали от работы…

— Да что вы, — удивленная таким обхождением со стороны милиционера, Муханова всплеснула руками. — Спрашивайте, если надо. Я же понимаю.

— Товарищ Муханова, — в противовес учтивому Маркову официально произнес Ватагин. — Меня интересует ваша племянница.

— Оля? — переспросила ткачиха.

— Это же она на днях к вам приехала? — как ни в чем не бывало продолжил Ватагин, показывая женщине фотографию. — Вы можете подтвердить, что это ваша племянница — Ольга Серпик?

— Так это она по отцу Серпик, — сообщила женщина. — А сейчас-то она Громова. Замуж вышла и в связи с личными обстоятельствами отбыла в тыл. А то, что она к вам, товарищ участковый, не зашла пока, так я ей сегодня скажу, чтобы обязательно у вас появилась.

— Вот и скажите, а то я сам приду, — заметил Марков.

— Скажите, а вы ее хорошо знаете? — в лоб спросил Николай. — Вы раньше с ней встречались?

Женщина удивилась вопросу, но потом вдруг как-то стушевалась, словно припоминая или ища ответ.

— Так племянница это моя, — заговорила женщина. — Из Вологды она. Моей сестры Маши дочь. Да вот только видела я ее и впрямь очень давно. Ей еще лет двенадцать было, когда Маша с Сергеем ко мне в гости заехали. Кругленькая такая девчушка, смешливая.

— И что же, с тех пор вы ее больше не видели? — удивился Марков.

— Выходит, что не видела, — кивнула женщина и возмутилась: — Но так и что же? Мы и с сестрой моей, а потом и с ней, переписывались. Когда родители умерли, она мне часто писала.

— Но не приезжала? — спросил Ватагин.

— Поначалу-то я ее к себе звала, — ответила женщина. — Только она сказала, что учиться поступила на делопроизводителя и не может приехать. А потом писала, что ее комсомол после учебы направил в военную часть.

— А где эта часть?

— Вот этого она не писала, — ответила женщина, видимо, почуяв некий подвох в вопросе Ватагина. — Писала все про разное, про погоду, про здоровье спрашивала. Последнее письмо перед самой войной от нее пришло. Она сказала, что отпуск ей могут дать, и обещала заехать. Ну да как же заехать? Письмо вечером принесли, а на следующий день уже война началась.

— То есть вы не