— Только по ногам, — проревел Морозов, у которого тоже закончились патроны.

Николай на миг замер и выстрелил. Беглец схватился за простреленную лодыжку и повалился, роняя оружие.

— Ворот! Ворот держи! — крикнул Ватагин, видя, как подоспевший Морозов навалился на беглеца и заламывает ему руки.

Когда они привели пленного на поляну, Костиков сидел возле задержанного Кротовицкого и рассматривал содержимое его вывернутых карманов.

— Не он! — сказал Костиков, когда оперативники повалили пленного рядом с подполковником. — Даже не похож!

— А у нас он, — сказал Морозов, ставя перед Костиковым ранец, из которого торчала бакелитовая крышка радиостанции.

— А я как же? — напомнил о себе шофер «эмки».

— А ты вспоминай что можешь, кто, с кем, когда, — кинув на него взгляд, сказал Костиков.

Морозов взял у Ватагина все, что тот нашел у пленного при обыске. Пока капитан рассматривал добытое, Николай прощупывал швы на кителе пленного.

— Где женщина, которую вы привозили сюда? — спросил Костиков, убирая документы Кротовицкого в карман. — Где она находится?

— Никакой женщины не знаю, — выдавил из себя Кротовицкий.

Костиков улыбнулся.

Ватагин вынул из кармана фотографию Серпик и ткнул в лицо шоферу.

— Чемодан этой женщины нес подполковник?

Шофер впился глазами в фотографию, нетерпеливо облизал пересохшие от волнения губы.

— Так точно, товарищ лейтенант, — наконец сказал он.

— Когда это было? — продолжил Ватагин. — Вы видели, где и как она встретилась с подполковником? Откуда вы ее забрали?

— Так ниоткуда мы ее не забирали, — стал пояснять шофер. — Меня три дня назад дежурный отправил в распоряжение подполковника. Я приехал к его дому, а он уже был с ней и чемодан при нем. Небольшой такой чемоданчик, коричневый и один ремешок.

— Женщина была в форме? — спросил Костиков.

— Да вроде как в форме, — припомнил шофер, — Только без погон. И голова непокрытая. Так демобилизованные ходят, которые по своим бабским делам нагуляли и все такое.

— Как он ее представил? — встрял Морозов. — Он называл ее по имени?

— Знакомая, — пожал плечами шофер. — А по имени не называл. Вот мы сюда приехали, только я тогда на обочине остановился. А они вышли и пошли в лес. А вернулся он один.

— Он как-то это объяснил? — спросил Ватагин.

— А чего объяснять-то, — нахохлился водитель, бросив взгляд на подполковника. — Он как в машину вернулся, так и принялся мне приказы раздавать. Туда ехать, потом туда. Я только за полночь машину сдал.

— Я еще раз повторяю вопрос, — обратился к Кротовицкому Костиков, показывая ему фотографию. — Где сейчас эта женщина? Запираться глупо, мы вас уличили.

— Вам же, наверное, рассказывали ваши хозяева, что с вами сделают на допросах, если вы попадете в руки НКВД? — намекнул Морозов. — Если нет, мы спросим у вашего радиста.

— Плевать, — огрызнулся Кротовицкий. — Мне все равно светит стенка.

— А ты поторгуйся, поторгуйся, — предложил Морозов, кивая на Костикова. — Товарищи по своему делу приехали. А у меня к тебе свое дело. Ты им поможешь, глядишь, и мне на что сгодишься. Увижу твое согласие сотрудничать…. Твоего радиста мы взяли и взяли его вместе с тобой. Мы с ним в шпионов поиграем, если он не дурак, глядишь ему и милость от советского командования будет. Тут уж, сам понимаешь, кто первым согласится, тому и карты в руки.

— Видите, Кротовицкий, — вкрадчиво обратился к пленному Ватагин. — Мы же вас, в сущности, ни о чем не спрашиваем. На ваши дела в Минске нам плевать. Нам только нужно знать, где эта женщина. И как ее теперь зовут. Вашу роль в этом деле мы знаем. Запираться бессмысленно, не пройдет и суток, как здесь будет человек, который знал подполковника Кротовицкого лично. Тянуть время не в ваших интересах. Когда у нас будут доказательства, ваше содействие будет нам не нужно.

— К черту, — огрызнулся Кротовицкий. — Я не выполняю ее приказов. Она провалилась и потянула меня за собой. К черту! Я только выполнил свое задание.

— Где она сейчас? — повторил Костиков.

— Она приехала внезапно, — ответил Кротовицкий. — Назвала пароль для опознания. Потребовала переправить ее в тыл. Я не мог сделать этого так скоро.

— Прятали ее здесь. — догадался Ватагин.

— На следующие сутки я устроил ее в санитарном поезде, идущем в Москву.

— Почему в Москву?

— Я не знаю, — признался Кротовицкий. — Таков был заранее согласованный план. Она должна была быть не одна, но приехала одна. Я не сразу заподозрил неладное.

— Вам уже приходилось использовать такой способ переброски? — спросил Ватагин. — Вы еще кого-то отправляли этим маршрутом?

— Была одна женщина, — ответил пленный. — Ее на самом деле комиссовали врачи, и я отправил ее вместе с санитарным поездом.

— В Хотьково? — подался вперед Николай. — Поезд шел в Хотьково?

— Санитарные поезда идут только в Москву, куда дальше распределяют раненых, я не знаю. Может, и в это ваше Хотьково, если там есть госпитали. Там сейчас везде госпитали.

— У нее был какой-то конкретный адрес, может, она называла какие-то имена? — спросил Морозов очень вежливо и спокойно. — Может, раньше она о ком-то упоминала?

— Раньше, — задумался Кротовицкий и наморщил лоб, — она как-то упомянула про тетушку, которую давно не видела. Но она странная женщина, очень умная и расчетливая, ей нельзя доверять полностью. Я слышал, как в школе ее однажды назвали «медведка».

— Как? — удивился Костиков.

— Маул-вюрф-грил-ле, — по слогам повторил Кротовицкий. — Так по-немецки называется медведка. Насекомое, живущее в земле.

— Последнее, — сказал Костиков. — Где настоящий Кротовицкий? Мы все равно его найдем, но…

— Он убит, тело зарыто где-то в лесу, — ответил пленный. — Я точно не знаю. Я ждал сигнала. И в условленном месте забрал его вещи и новые документы.

Когда опергруппа вернулась в отдел, Васильев сразу вызвал к себе Костикова и Ватагина. Ничего не объясняя, вручил им написанную от руки телефонограмму от Маслова. Костиков прочел и с задумчивым видом сел на диван.

Ватагин тоже прочел.

«По вашему запросу сообщаем. Серпик Ольга Сергеевна, тысяча девятьсот тринадцатого года рождения. Уроженка города Вологды. С тридцать шестого года находилась на службе в рядах РККА. Участник зимней компании против Финляндии. На двадцать второе июня сорок первого года — сотрудник пункта связи одной из частей Западного военного округа. Пропала без вести в начале сентября сорок первого года в районе города Луга».

Потом следовала сноска с указанием источника и начинался второй абзац.

«В начале марта сорок третьего года Серпик Ольга Сергеевна входила в состав партизанского отряда, пробившегося на соединение с советскими войсками в районе города Гжатска. В мае того же года восстановлена в рядах РККА в звании старшего лейтенанта.