Усталый дежурный придирчиво перелистал их документы, вернул их владельцам и указал куда-то позади себя.

— Пойдете вниз по лестнице, там направо. И смотрите на стрелки по стенам, — пояснил дежурный. — Отдел почти весь в подвале. Сами видите, угодило по нам. Хорошо, ночью было.

Подполковник Васильев был у себя. Шло совещание. Заметив пришедших, он без представлений указал им на стулья в углу и продолжил слушать доклад одного из подчиненных.

Совещались еще минут десять, потом Васильев распустил собравшихся, только окликнул в дверях плечистого капитана и указал ему на оперативников.

— Капитан Костиков и лейтенант Ватагин из отдела майора Маслова, — коротко представил их подполковник. — Прибыли по твоему делу.

— Морозов, — пробасил капитан и как-то недоверчиво посмотрел на Костикова. — Алексей.

— Антон, — представился Костиков и кивнул на Ватагина. — Это Николай.

— Значит, с рокады, — прищурился Морозов. — И по моему делу. Далеко вас загнали.

— Отставить, — осадил Морозова подполковник и обратился к Костикову: — Маслов мне вкратце описал цель вашего приезда. Но мы тут тоже не щи лаптем хлебаем, и этот ваш Кротовицкий нам тоже интересен. Выкладывайте ваши соображения, а потом Морозов доложит.

— Есть основания полагать, что Кротовицкий немецкий агент, — прямо и коротко сказал Костиков.

— Эка невидаль, — буркнул Морозов.

— Алексей! — оборвал капитана Васильев. — Продолжайте, товарищ Костиков.

— В ходе проверки нами был выявлен канал заброски немецких агентов в наши части. Заброска осуществлялась под видом офицеров, прибывающих из тыла, — продолжил Костиков. — В ходе расследования было установлено, что по пути следования их подменяли, а их прикрытие обеспечивал агент, ранее внедренный в городскую комендатуру. Однако агент почуяла опасность и скрылась, имитировав свою смерть.

— Женщина? — уточнил Морозов.

— Капитан Серпик, начальник канцелярии, — пояснил Костиков. — Однако тело ее обнаружено не было, и мы предполагаем, что она ушла в тыл, поскольку заброска агентов абвером, скорее всего, велась ею в обоих направлениях. Ну и есть косвенное свидетельство того, что некий важный агент должен был быть переправлен ею вглубь Советского Союза.

— Должен был? — уточнил Морозов. — Арестован?

— Убит при задержании, — ответил Костиков. — Убит глупо. Самая банальная стычка в лесу. Но как только она узнала о его гибели, в тот же вечер исчезла, инсценировав собственную гибель. Устроила пожар в доме, где жила.

— И вы уверены, что Кротовицкий один из тех, кто, находясь в Минске, обеспечивает работу этой Серпик, — заключил Васильев.

— На основании чего вы это установили? — вмешался Морозов.

— Выявили список лиц, в определенный период убывавших в тыл и более не возвращавшихся в свои части. Кротовицкий из отобранных ближе всех. И занимает самую выгодную должность.

— Это ловля наугад, — усмехнулся Морозов. — А у нас, товарищи, есть факты, собранные здесь на месте.

— Товарищ подполковник, — обратился Костиков к Васильеву. — Мы сюда прибыли не за тем, чтобы у вас хлеб отнимать. Как я понял, капитан Морозов также ведет разработку Кротовицкого. Нам нужно просто установить, настоящий это Кротовицкий или нет. Если настоящий, мы вернемся к себе, получим по шапке и начнем копать в другом направлении.

— А если не настоящий? — язвительно уточнил Морозов.

— Тогда мы проведем дознание в свете нашего дела и оставим его вам, товарищ капитан, — нетерпеливо вставил Ватагин. — Извините, товарищи. Но давайте по существу. Мы свои карты раскрыли. Извольте соответствовать…

— Ладно, — с лукавой усмешкой поглядев на лейтенанта, согласился Васильев. — Докладывайте, Морозов.

Капитан крякнул, недовольно посмотрел на Ватагина, но все же начал говорить.

— Подполковник Кротовицкий в настоящее время занимается снабжением Минского железнодорожного узла. Восстановление подъездных путей идет медленно. Регулярно происходят диверсии и мелкие ЧП. Большое количество грузов скопилось на подъезде к городу. Их отправка часто срывается. Составы регулярно подвергаются налетам. В городе действует оставленная немцами агентура. Постоянно что-то взрывается. Ну это общая ситуация, так сейчас почти везде.

— Общая, — заметил Костиков.

— С недавних пор Кротовицкий введен в состав комиссии горкома партии. Комиссия занимается восстановлением городской инфраструктуры, — заметил Морозов. — Теперь он занимается не только снабжением железной дороги, но и организацией складов материального имущества. Кроме того, он предложил организовывать полевые склады, чтобы в период ожидания освободить вагоны и задействовать их в перевозках. Потом из этих вагонов он формирует новые составы. Заново загружает их наиболее важными грузами.

— А они уходят и попадают под немецкие бомбы, — подвел итог доклада капитана Васильев. — Три дня назад были уничтожены два сформированных по его приказу эшелона с продовольствием и обмундированием, груз мало того, что шел с опозданием, так еще и был сформирован тяжелогруженый состав.

— А вчера подвергся налету склад, расположение которого никак не могло быть известно немецкой авиации, — продолжал докладывать Морозов. — Погибли или частично повреждены заранее приготовленные переправочные средства, которые ждут на передовой. Причем за день перед налетом было принято решение перевозить их автомобильным транспортом.

— И везде принимал участие Кротовицкий? — спросил Костиков.

— Это во многом были его идеи, — подтвердил Морозов. — Либо вредительство, либо умышленная диверсия.

— И еще. На одном из подъездных путей был обнаружен труп подростка, — добавил Васильев, вынимая из стола и протягивая Морозову протокол осмотра. — Причина смерти — перелом шейных позвонков при падении с высоты. На руках и одежде обнаружены свежие следы белой краски. Можно предположить, что неизвестный в ночное время помечал крыши вагонов. Далее, — Васильев вынул из стола еще один исписанный лист бумаги. — При обходе перегона между девятнадцатым и двадцатым километрами обходчиком Зычко найдена свежая банка из-под белой краски, по-видимому, упавшая с крыши проходящего вагона. Именно по этому перегону и с этих путей отправлялись те самые сожженные эшелоны.

— Ночью они помечали крыши вагонов чтобы составы можно было различить с воздуха, — задумчиво сказал Костиков. — Мальчишка в темноте оступился, упал, сломал шею, а банка осталась на крыше. А составы комплектовал Кротовицкий. Все сходится. Но нам нужно проверить, он это или нет.

— А ведь Кротовицкий отвечает за снабжение железной дороги, но не частей, — заметил Ватагин. — Значит, он точно знает, что в вагонах.

— Я же говорю, он теперь в комиссии горкома партии, — напомнил Морозов. — Практически местный нарком путей сообщения.

— И что же, он всего два эшелона отправил? — спросил Николай.

— Больше, но эти имели особую важность, шли прямо к передовой, — сказал Морозов. — Само собой, он не может подставить под авиаудары все эшелоны. Тогда его сразу заподозрят.

— Значит, его нужно брать, — сказал Костиков. — У нас есть фотография настоящего Кротовицкого, если это поддельный Кротовицкий, мы его выявим.

— А как он мог быть подменен? — деловито спросил Морозов. — В Минске это исключено, приехав,