Штаты. Тогда шла война во Вьетнаме, и газете, где я работала, нужен был материал об антивоенных демонстрациях в Чикаго, Нью-Йорке и Вашингтоне. В Вашингтоне я шла в первых рядах марша протеста, как вдруг со всех сторон появились полицейские с дубинками и в противогазах и принялись забрасывать нас баллонами со слезоточивым газом. У человека, который вдохнет этот газ, создается впечатление, что с него живьем сдирают кожу. Газовый баллон взорвался прямо у меня под ногами. Грохот взрывов смешался с воплями паникующей толпы. Я видела, как люди слева и справа от меня, не в силах сдержать напор толпы, падали и исчезали под ногами других демонстрантов, тщетно пытавшихся убежать от газа.
Мои ночи были не менее ужасны. Неутомимый ночной преследователь продолжал свою охоту, словно волк, влекомый жаждой убийства. Он уже почти загнал меня в угол, и я целыми днями повышала свою боеготовность на случай встречи с очередной опасностью. Чтобы хоть как-нибудь унять страх и укрепить характер, я занималась каратэ и прыгала с парашютом. Моя работа была связана с освещением демонстраций и других актов гражданского неповиновения. А однажды я даже сумела отбиться от вооруженного ножом насильника.
Однажды, вскоре после того случая с насильником, мне в руки по счастливой случайности попалась книга по дзэн-буддизму. Я начала изучать дзэнские практики и была поражена сходством моего предсмертного опыта с тем, о чем говорилось в этой книге. Там было написано о Великом Свете… об ощущении единения со всем сущим… о выходе за пределы линейного времени. И я задумалась: может быть, для того, чтобы снова попасть в это дивное место, умирать не обязательно? Интуитивно я знала, что пришло время изменить свою жизнь. Пришло время следовать пути своего сердца и отыскать то место, где я побывала в семнадцатилетнем возрасте.
В начале семидесятых я ненадолго — как я тогда думала — поехала в дзэнский монастырь. Короткая поездка растянулась на три года. Большую часть этого времени я просидела в позе лотоса или полулотоса, созерцая стену по четыре — шестнадцать часов в день. Боль и усталость, которые возникали от неподвижного сидения, замечательно рассеивают внимание. Поэтому дзэн-мастер из милосердия, чтобы помочь вернуть утраченное внимание, с быстротой и точностью молнии бьет ученика по плечам своей палочкой киосаку. Киосаку напоминает бейсбольную биту или биту для крикета. Когда очередной удар опускался на мои измученные плечи, мне казалось, что даже стены монастыря сотрясались. А главная изюминка этой практики заключалась в том, что в знак одобрения и похвалы за хорошую работу мастер лупил меня своей киосаку еще сильнее.
Ко мне приходили потрясающие видения. Мастер говорил: «Одни иллюзии… Двигайся глубже». Озарения посещали меня, а мастер говорил: «Одни иллюзии. Продолжай движение. Ищи истинную реальность. Увидь себя тем, кто ты есть на самом деле». Впоследствии я не раз вспоминала его слова.
Моя жизнь в дзэнском монастыре продолжалась, и сны постепенно стали изменяться. Однажды мне приснилась сияющая трехмерная мандала. Мандала — это графическое изображение, символизирующее Вселенную; она состоит из четырех частей, которые обычно вписаны в круг или квадрат. После того сна мне захотелось поподробнее узнать о том, что же означает мое видение. Оказалось, что Карл Юнг считал мандалу в сновидении символом целостности. Юнг утверждает, что число «четыре» (четыре стороны света, четыре стороны квадрата, сама цифра 4 или четыре части мандалы) во Вселенной означает целостность и внутреннюю интеграцию.
За время жизни в дзэн-до я совершила открытие, касающееся темных сторон моих сновидений. Когда мне снова приснилось, что за мной гонятся по мрачному лабиринту темных коридоров, я внезапно остановилась и подумала: «Ведь это только сон. Я должна встретиться лицом к лицу со своим преследователем, кто бы он ни был». Как только я это сделала, мой ночной кошмар потерял свои очертания и растворился среди теней. С тех пор мой преследователь исчезал всякий раз, не показывая своего лица, стоило мне лишь повернуться к нему. (См. главу 9, «Осознанное сновидение»).
Занятия дзэн-практиками позволили мне осознать, что я могу исцелить свое тело изнутри.
Это произошло при встрече с гавайской кахуна (шаманкой), которая была великой целительницей. Она позволила моему сознанию ухватить очертания тех пространств, в которые я случайно попадала в сновидениях. Учить меня шаманка согласилась лишь после того, как узнала о моих индейских корнях. Эта мудрая женщина расширила границы моего сознания, и я смогла увидеть, как Дух наполняет все сущее и что к Нему можно обратиться за исцелением. Помню, как-то раз мы поехали в Джекасс Джинджер, тропический лес на Гавайях, чтобы шаманка преподнесла фрукты Королю Менехуне. (На Гавайях Менехуне считают королем эльфов.) Пока я топталась на краю джунглей, меня пронзила мысль: как же все-таки необычно, что кто-то действительно может говорить с эльфами. Для кахуна границы между состояниями сна и бодрствования размыты, так что возможность без труда переходить из одного мира в другой существует.
Занятия с кахуна позволили мне совершенно по-новому взглянуть на сновидение. Я обнаружила, что могу покидать свое тело, прогуляться вокруг домика и даже вернуться и взглянуть на себя спящую. (См. главу 13, «Астральные Путешествия».) Визиты моего ночного мучителя постепенно становились все реже и реже, а если он и приходил, то пугал меня уже не так сильно. Однако тень продолжала свою охоту, и я по-прежнему не могла разглядеть лица своего преследователя.
Мне хотелось узнать о своих внутренних возможностях настолько полно, насколько это вообще возможно, и я занялась изучением древних путей. Многие учителя помогли мне в моем продвижении, но особенно глубокий опыт мне подарила хрупкая японка Хавайо Таката. При первой нашей встрече она сказала, что давно уже ждет, когда я, наконец, свяжусь с ней, и спросила, почему я так задержалась. Хавайо была гранд-мастером Рейки, она открыла мне доступ к жизненной силе и научила пропускать этот целительный поток через руки.
Еще один учитель, чудаковатый мастер шиатсу, поделился со мной мудростью приведения в равновесие телесные процессы с помощью нажатия на определенные точки, эти удивительные точки мирового равновесия.
Я продолжала исследования пространства целительства, и через какое-то время меня пригласили в Гавайский университет последипломного обучения читать лекции на эту тему. Так началась моя целительская практика.
Неожиданно в своих сновидениях я начала смутно ощущать присутствие мужской силы. Среди ночных теней иногда мелькал расплывчатый образ высокого мужчины в плаще. Кто он, этот прекрасный незваный гость моих сумеречных полетов? Я составила его описание: он обладал всеми качествами, которые я когда-либо мечтала видеть в своем любовнике и друге.
Через пару
