Мы возвращаемся домой. Леонару, Вивианне и маме не терпится узнать, что было у Амандины. А у меня ощущение, будто я парю над землей, мне надо на нее вернуться. Впервые после трагедии, впервые после того, как потеряла Колин, я полностью осознаю, что чего-то достигла.

Я взяла на руки ребенка.

Смогла снова взять на руки ребенка и не сломаться. Я это сделала.

С тех пор, как мы вернулись, я все время глупо улыбаюсь. И плачу. Странная смесь, можно было бы даже предположить, что я накачалась наркотиками.

В голове у меня сменяются картинки. Колин у меня на руках.

Звездочка моя, я прекрасно знаю, что это была не ты. Никто никогда не сможет стать тобой. Но благодаря Еве я почувствовала свою с тобой связь. И смирилась с тем, что ты ушла, а я осталась. И приняла то, что могу радоваться другим детям. Смягчить горечь этой несправедливости, того, что я тебя потеряла.

Мне не так больно.

Болит чуть меньше.

Все собираются в гостиной, и я предоставляю говорить Камилле. Сверкая глазами, она рассказывает о том, какое предложение получила.

– Это великолепно, – отвечает дедуля-ворчун. – И очень удачно, что вы все здесь собрались, потому что мне тоже надо много вам сказать…

Ну вот, наконец-то Леонар расколется и откроет нам свои махинации.

– Я уже несколько недель думаю о будущем Вивианны и Камиллы, перебрал все возможности. А потом смирился с очевидностью и принял решение, которое мог принять только я…

Надо признать, он человек одаренный. Благодаря его красноречию, все внимательно слушают. В комнате не слышно ни звука, кроме нашего дыхания. Если бы сейчас произошло землетрясение, мы бы не шелохнулись, момент слишком важный, и все мы это чувствуем.

– …в конце концов я создал собственное предприятие! Поначалу я, в своем почтенном возрасте, был настроен скорее против этого. В самом деле, когда вы с Вивианной планировали открыть книжную лавку, я не собирался ввязываться в вашу коммерцию. Но сегодня речь идет о единственном решении, при котором предприятие может существовать, и я пошел на это. Ради вас всех. И разумеется, с согласия Анник, поскольку она остается владелицей этого дома.

Старик делает паузу, чтобы мы оценили его заявление, и тактика отлично срабатывает: все переглядываются с изумлением и любопытством, дожидаясь, чтобы он продолжил и рассказал побольше. Леонар, явно довольный, широко жестикулируя, делится с нами подробностями своего плана.

– Речь идет о conceptstore, это будет кафе – книжная лавка – библиотека. Сейчас такое, кажется, в большой моде. Я предпринял все необходимые шаги в различных учреждениях и в торговой палате – и вот так родилась «Библиотека счастливых».

– Но как же вы нашли средства? – с любопытством спрашивает Вивианна, понимающая, чего стоит создание торгового предприятия.

– Благодаря наследству, которое оставила мне Рози, я далеко не бедствую. Так вот, я буду управляющим и ответственным, но кафе займется Камилла, а книжной лавкой – Вивианна. Разумеется, если вы согласитесь и если это всех устраивает.

Я, не задумываясь, отвечаю и только потом осознаю свой промах:

– Ну да, вы ведь изучали торговое дело и знаете, как это работает.

– А вам откуда это известно?

Вот лопухнулась! Люси, заговори ему зубы! Напусти туману! Я живенько меняю тему, пока не спалилась окончательно.

– Должно быть, вы об этом упоминали… но давайте сосредоточимся на Камилле и Вивианне.

Леонар смотрит на меня недоверчиво – конечно, он же пока что из ума не выжил! А я как ни в чем не бывало переключаю внимание на Вивианну. Та выглядит совершенно растерянной, и я не уверена, поняла ли она, к чему ведет предложение Леонара. И чтобы вернуть ее к реальности, он мягко спрашивает:

– Вивианна, вы хотите работать на меня?

– На старого ворчуна?

Леонар морщится и уже открывает рот, чтобы ответить, но выражение лица Вивианны меняется. Опомнившись от изумления, она ослепительно улыбается:

– С удовольствием, это будет потрясающе!

– Вот и прекрасно! Остается только все это устроить.

Вечером мы отмечаем хорошие новости как следует – с шампанским, вкусной едой, смехом и огромной радостью. На этот раз все будет как надо, и ничто не сможет помешать нашим планам осуществиться.

Праздник заканчивается, я возвращаюсь в свою комнату, и вскоре кто-то тихонько стучится в дверь. Встаю, отворяю и вижу перед собой маму в халате.

– Если вам хочется открыть цирк, обращайтесь к Леонару. Леонар найдет решение для любого бизнеса на свете!

Мы обе хохочем, потом мама отвечает:

– Да мы и так уже живем в цирке – погляди сама.

Она указывает вниз, на Шиши, которая по ее команде начинает кружиться на месте.

– Вот это да! Не хочешь предложить свой номер? Очень милый был бы аттракцион для нашего conceptstore.

– Завтра поговорю об этом с Леонаром, а сейчас я хотела бы расспросить тебя наедине. Я знаю, что ты была у Амандины, но мы не упоминали о…

– О малышке? Знаешь, теперь я могу слышать это слово.

Я зову ее в комнату, закрываю за ней дверь, мама присаживается на край кровати. Она ждет, чтобы я ей обо всем рассказала, чтобы я поделилась своими чувствами, и я ощущаю такой прилив любви к ней – мама всегда была рядом, всегда готова была меня поддержать, выслушать и услышать, я всегда могла на нее опереться. Надеюсь когда-нибудь стать такой же замечательной матерью, как она.

– У Амандины мы поговорили втроем, они с Камиллой познакомились, все шло хорошо, я была очень довольна. Знаешь, я так рада, что узнала их, и в каком-то смысле мне повезло: я могу им обеим помочь. Думаю, это придало мне сил. И думаю, то, что я встретила Леонара, Вивианну и Камиллу, в некотором роде вернуло мне веру в жизнь. С тех пор, как оказалась здесь, я чувствую себя полезной. Ну вот, а потом наступил такой странный момент, когда все изменилось. Ева заплакала, и… я предложила, что пойду посмотрю, в чем дело. Я взяла ее на руки и успокоила. И она уснула у меня на груди, так доверчиво. Конечно же, я вспоминала Колин. Как не думать о ней? Но я впервые не чувствовала отчаяния, впервые отошла от края пропасти. Почувствовала себя более сильной. Ну, немножко. Мама, я взяла ее на руки.

– Я так рада и