– Я куплю тебе выпить, – сказала Мэгги. – Это поможет?

– Потребуется больше одного пива, чтобы это смыть.

– Можешь пить сколько пожелаешь.

– Ладно, – сдался он. – Похоже, я в меньшинстве. Но это неправильно – так обращаться с человеком в его собственном доме. На его собственной кухне, когда он просто пытается переварить ужин!

Он встал из-за стола, поднялся в свою спальню, надел парадные темные брюки, синюю шерстяную рубашку, которую ему подарила Виктория, коричневые ботинки и вернулся вниз. Пожелал Виктории, Дэлу и Кэти доброй ночи и проследовал за Мэгги Джонс с Гатри на улицу. Они ждали, что он сядет в старый красный пикап Гатри, но Рэймонд сказал, что поедет на своей машине, чтобы вернуться домой, когда захочет.

– По крайней мере тут вы мне не помешаете, – объявил он.

– Но мы поедем в город за тобой, – сказала Мэгги. – Чтобы ты не потерялся по дороге.

– Что ж, Мэгги, – заметил Рэймонд. – Я начинаю думать, что в тебе есть какое-то коварство. Не замечал этого раньше.

– Я не коварна, – ответила она. – Но я слишком хорошо знаю мужчин и уже не питаю иллюзий.

– Ты это слышал, Том?

– Слышал, – отозвался Гатри. – Когда она становится такой, ей лучше не перечить.

– Похоже на то, – согласился Рэймонд. – Но вот что я вам скажу. Я захочу вернуться в свое стойло, если она продолжит в том же духе.

Они свернули с подъездной дорожки на гравийную проселочную, а затем на шоссе, и фары обоих пикапов, ехавших друг за другом, сверкали в ночи, освещая придорожные канавы. Затем они въехали в город, повернули на запад, на шоссе 34. Возле продуктового магазина была авария, патрульный регулировал объезд. Они проехали по городу и остановились на гравийной парковке, заполненной машинами, возле белого оштукатуренного здания «Американского легиона»[10], спустились в подвал, заплатили за вход женщине, сидевшей на табуретке у входа в бар и к танцполу. Внутри ансамбль играл кантри. Играл громко, и в длинном прокуренном зале было уже полно людей, стоявших по двое-трое у стойки, сидевших в полукабинетах у стен, еще больше народу столпилось возле складных столиков в большой боковой комнате за открытыми раздвижными дверями. Мужчины, одетые по моде Дикого Запада, и женщины в ярких платьях танцевали на тонком слое опилок, рассыпанных по площадке перед ансамблем.

– Идем, – позвала Мэгги. – За мной.

Она провела Рэймонда и Гатри в темный полукабинет в дальнем углу, занятый для них подругой из школы.

– Как раз вовремя, – сказала подруга. – Я бы не смогла дольше его для вас придерживать.

– Мы пришли, – ответила Мэгги. – Спасибо. Дальше мы сами.

Они сели. Рэймонд оглядывался с любопытством в молчаливом изумлении. Тут были и другие фермеры и скотоводы, которых он знал, они пришли сюда в субботний вечер танцевать и веселиться, как и многие горожане. Он обернулся на ансамбль, на людей, танцевавших в широком кругу. Тут подошла официантка, они заказали выпить, потом Гатри с Мэгги ускользнули танцевать под песню, которая нравилась Мэгги. Пока его друзья плясали, официантка принесла поднос с напитками, Рэймонд заплатил, и тут музыканты объявили перерыв и ушли со сцены, а Мэгги и Гатри вернулись в полукабинет, потные и раскрасневшиеся, уселись напротив Рэймонда.

– Ты заплатил? – спросил Гатри.

– Да. Все нормально.

– Я еще должна тебе выпивку, – заметила Мэгги.

– Я не забуду.

– Хорошо, – сказала она. – Я тоже.

Мэгги сделала большой глоток, встала и сказала, что скоро вернется.

– Не дай ему исчезнуть, – скомандовала она Гатри.

– Никуда он не денется, – ответил Гатри.

Друзья пили и обсуждали скот, Гатри курил, Рэймонд расспрашивал его про сыновей, и все в большом зале вокруг них шумели и толкались.

Мэгги вернулась за столик еще до того, как ансамбль заиграл снова. С ней была женщина, которую Рэймонд не знал. Невысокая, средних лет, с кудрявыми темными волосами, одетая в блестящее зеленое платье с ярким цветочным рисунком и короткими рукавами, открывавшими округлые плечи.

– Рэймонд, – обратилась к нему Мэгги, – хочу тебе кое-кого представить.

Рэймонд встал из-за стола.

– Это моя подруга Роуз Тайлер, – объявила Мэгги. – Роуз, это Рэймонд Макферон. Я решила, что вам пора познакомиться.

– Как поживаете? – спросила Роуз.

– Мэм, – отозвался Рэймонд.

Они пожали друг другу руки, он взглянул на стол.

– Не хотите ли присоединиться к нам?

– Спасибо, – сказала она. – С удовольствием.

Она проскользнула за стол, Рэймонд сел рядом с ней с краю. Мэгги уселась рядом с Гатри, напротив них. Рэймонд положил руки перед собой на стол. Тут же убрал руки и спрятал их на коленях.

– Не хотите ли выпить? – спросил он.

– Это будет замечательно, – ответила Роуз.

– Что бы вам хотелось?

– Виски с лимоном.

Он повернулся и уставился на переполненный танцпол.

– Интересно, что нужно, чтобы добыть нам официантку? – проговорил он.

Ансамбль играл быструю мелодию, Мэгги подтолкнула Гатри, они встали.

– Куда это вы собрались? – спросил Рэймонд. – Вы ведь не уходите?

– О, мы вернемся, – сказала Мэгги, и они вышли на площадку.

Гатри закружил подругу, они принялись танцевать.

Рэймонд наблюдал за ними. Потом повернулся к Роуз:

– Может, мне лучше пересесть напротив?

– Не стоит, – ответила она.

– Что ж.

Он отпил из своего бокала, сглотнул.

– Простите, я, кажется, ничего про вас не знаю, – начал он. – Можно я вас поспрашиваю?

– Я живу в Холте уже давно, – сказала Роуз. – Работаю в социальной службе округа.

– В соцобеспечении, в смысле?

– Да. Но теперь это по-другому называется. Я забочусь о людях, которым нужна помощь. У меня много работы, и я стараюсь помочь этим людям разобраться с их жизнью. Выдаю им талоны на питание, слежу, чтобы мои подопечные получали медицинскую помощь, и все такое.

– Должно быть, непросто.

– Порой бывает. А вы чем занимаетесь? – спросила Роуз. – Я знаю, вы живете за городом. Мэгги говорит, у вас ранчо на юге.

– Да, мэм. У нас есть скот.

– Какой?

– В основном полукровки, блэкболди.

– Кажется, это значит, что они черные с белыми мордами.

– Те самые. Верно.

– Я слышала про вас, – продолжила она. – О вас и вашем брате. Полагаю, все в Холте слышали о двух братьях за городом, которые взяли к себе жить беременную девушку.

– Полагаю, это было у всех на слуху какое-то время, – заметил Рэймонд. – Мне не было дела до этого. До того, что люди болтали. Не понимал, почему всем вдруг стало так интересно.

– Понимаю, – откликнулась Роуз.

Она взглянула на него и коснулась его руки:

– И я соболезную вашей утрате. Об этом я тоже слышала. Должно быть, было очень тяжко.

– Да, мэм, было. Было очень нелегко.

Он глянул