— Ну, это вроде геологов, они также ищут нефть, газ, — коротко поведал о своих попутчиках Тэранго, как смог и как понял, — они хорошие люди — мне помогли… — продолжил он.

Этого уже было достаточно, чтобы принять решение. Вера, а именно так звали вошедшую женщину, покорно ждала, что скажут мужчины.

— Бери свои таблетки, Тэранго, и пойдем к брату, — твердо сказал Галактион.

Он достал чистую малицу, быстро переоделся, пригладил растрепавшиеся волосы и направился к двери.

— Пойдем, — уверенно произнес он, махнув рукой, как бы приглашая к выходу Тэранго и Веру.

Дети тоже вскочили на ноги, но Галактион подошел к ним, что-то шепнул, и они снова сели на скамью.

В избе брата Галактиона было светлее, что ли, а может, просто уютнее. Слева, ближе к окну, лежал больной, укрытый толстым одеялом, хотя в избе было достаточно тепло. Лицо больного, освещенное боковым дневным светом, казалось бледным, на лбу и висках выступил пот крупными каплями. Он отреагировал на хлопнувшую дверь, повернув лицо с впалыми щеками; а именно сейчас эти впадины обозначились образовавшимися тенями. Он медленно открыл глаза, окинул все пространство избы. Силясь хоть как-то сконцентрировать взгляд, больной держал голову лицом к двери. Мутные зрачки закатились под верхние веки.

— Шаман-гора светится, шаман-гора светится, — бредил он, — она светится, смотрите, смотрите, она испытывает силу моей души. Дайте мне ткань, дайте мне белую ткань, жертвенную ткань, — больной стал хватать воздух иссохшимися от болезни руками.

Галактион подтолкнул в спину Тэранго.

— Подойди к нему, — шепнул он, — скажи, что ты пришел помочь ему.

— Здравствуй, Кузьма, — достаточно громко сказал Тэранго, — я пришел, чтобы вылечить тебя.

Глаза Кузьмы открылись, продемонстрировав на этот раз хоть какую-то ясность взора.

— Силантий! — почти воскликнул больной. — Шаман, шаман! Я знал, что ты придешь. Только ты мне поможешь, твою силу знают все, — уже почти шепотом закончил он фразу. Силы его иссякли.

— Дайте воды, — твердо сказал Тэранго.

Вера уже стояла рядом с кружкой. «Если будет очень плохо, принимать по две таблетки три, а то и четыре раза в сутки в течение недели», — вспомнил Тэранго слова Сергея. Он достал две таблетки.

— Это нужно запить водой, — обратился он к больному.

Подошел Галактион, приподнял голову брата, тот послушно принял таблетки, жадно выпил воду из кружки и в изнеможении снова откинулся на подушку.

— Их нужно принимать по две таблетки четыре раза в сутки семь дней подряд, — обратился Тэранго к хозяйке дома, протянув ей коробочку с лекарством, — так сказали сейсмики. И аспирин нужно давать, пока у него температура, — продолжил он уверенно.

— Он не возьмет лекарства из моих рук, — сказала Вера.

— Он возьмет лекарство только из твоих рук, — подтвердил Галактион. — Я не знаю, куда ты направляешься, не знаю твоих планов, Тэранго, но хотел бы просить тебя…

— Я задержусь, Галактион, настолько, насколько потребуется, я никуда не уеду, пока моя помощь будет нужна, — опередил Тэранго озабоченного брата больного.

X

Через каждые шесть часов и днем и ночью больной слизывал чудодейственные таблетки с ладони Тэранго. Еще сутки он бредил, скидывал с себя одеяло, порывался встать и тут же забывался в беспамятстве. Ему грезилась священная гора, которую раз в семь лет должен посетить каждый селькуп. Он в своих бредовых метаниях вспоминал, как старик Трифон, едва влачивший переломанные когда-то раненым лосем ноги, мужественно взбирался на крутую гору, отказываясь от помощи. Следовавшие за ним сородичи дивились этому чуду, ибо он с трудом передвигался по дому и едва мог дойти от порога до своего обласа на реке, а тут он делал шаг за шагом, поднимаясь все выше к вершине священной горы. И только спустившись обратно к подножию ее и рухнув у кострища на берегу озера без сил, пробормотал тихо: «Я испытал силу души, я испытал силу души, я поднялся на шаман-гору». Тогда-то и рассказал старик Трифон, как в молодости восходил он на священную шаман-гору и видел ее дивное свечение. «Только тому оно открывается, кому святые духи отмеряли много лет земной жизни. Мне и сегодня открылся священный огонь, — шепнул он тогда Кузьме. — Ты тоже увидишь священный свет», — добавил тогда старик.

— Я вижу, я вижу! Она светится, шаман-гора светится! — бредил он. — Я добрался до вершины, она светится! Я испытал силу души.

— Его голос стал крепче, — проговорил Галактион, с надеждой посмотрев на Тэранго.

Больной безропотно запил водой таблетки, глотнул сладкого чая, заваренного на лекарственных травах.

— Что он сказал? — спросил Тэранго, повернувшись к Галактиону.

— Он говорит, что священная гора светится, что он испытал силу души… А свечение может видеть только тот человек, которому отмеряно на этом свете много лет; а кто испытал силу души, тот обретает особенную силу, — добавил Галактион. — Шаман-гора священна для каждого селькупа, — продолжал он тихо, будто боясь потревожить духов священной горы, — каждый селькуп должен испытать силу души; и я там был, и Кузьма. Но не каждому открывается ее священный свет.

— Священная гора светится, ты испытал силу души, — сказал по-русски Тэранго, обращаясь к Кузьме.

— Я испытал силу души, — ответил на русском языке Кузьма, облизывая сухие губы.

Наступало утро. Только чуть посерело, а Галактион в праздничном одеянии уже сидел у постели больного брата. Вера, догадавшаяся о намерении Галактиона, вышла на улицу и тут же вновь появилась на пороге.

— Скоро взойдет солнце, — возвестила она.

— Не появились ли облака в стороне восхода солнца, в стороне утренней зари?

— Нет, Галактион, небо чистое, — ответила жена больного.

— Не сорвался ли ветер, могущий нагнать внезапно тучи? — снова спросил Галактион.

Вера вновь на миг вынырнула за порог.

— Нет, вершины деревьев не колышутся, — грудным голосом отвечала она.

И вот первый луч проник в избу, заиграл яркой полоской, прочертив золотую линию через всю избу, и на противоположной стене отразилось яркое солнечное пятно. Солнце золотым бубном выкатилось из-за дальнего леса, что выстроился темным забором на том берегу протоки, и изба заполнилась утренним светом. Галактион повернул больного на постели, передвинул его так, чтобы лучи солнца попали на его лицо и непременно в ноздри.

— Лучи солнца дадут ему жизнь, проникнув через ноздри, мой брат еще не стар, у него еще не истончилась душа, он видел свет священной горы, — сказал он, обращаясь к Тэранго.

— Он испытал силу души, — тихо произнесла Вера, — ему рано в нижний мир, ему помогут животворящие лучи солнца. Мы, обитающие в мире живых, хотим, чтобы и он был здесь, — она шептала эти слова, как молитву.