– Я каждый год на Сабантуй[8] приезжаю. Как спонсор… Неужели ты не видела меня ни разу? – Искандер ждёт ответа, прервав мои воспоминания.

В нашей деревне Сабантуй проходит на райском местечке – на лугу нашего детства. Его со всех сторон окружают леса, словно сторожа, высятся горы…

– Если даже и приезжаю, я не хожу туда. Там не бывает моих духовных друзей.

Как и следовало ожидать, не понравился мой ответ ему. Промолчал. Он и сам хорошо знал, что на Сабантуй в последние годы ходят спонсоры и те, которые на что-то надеятся от них.

Слово «спонсор» напомнило мне о мечети, возвышавшейся в нашей деревне. Построил её Искандер. Жена его Гулькай иногда приезжает и даёт уроки религии.

– Односельчане тебя зауважали за мечеть, благодарны тебе, – продолжаю беседу. – Сама слышала.

– Правда? Неужели так говорят?! – глаза его загорелись.

– Ну да, так и говорят. Давай попросим одного журналиста, пусть напишет о тебе, вся республика узнает, – говорю я, – добро должно возвратиться добром… не правда ли?

Искандер громко рассмеялся. Потом наклонился ко мне и шёпотом сказал:

– Пожалуйста, Лейла. Не пиши об этом, а то станут проверять каждый кирпич.

Я растерялась. Полагала, что все мечети строятся из халяльного кирпича. Стало неловко от своей наивности.

– Может, в деревню проложить асфальт? – продолжил Искандер, – сосед Ихти-агай каждый раз об этом просит, – он, сам того не замечая, опять погладил набитый деньгами карман, – и родник можно будет повернуть в сторону деревни…

Когда услышала про Ихти-агай, я рассмеялась. Он был у нас шутником, каждый раз, когда я приезжала, твердил и мне, что будет просить Искандера проложить дорогу. И добавлял: «Времена порченые, а дороги прочные…» Про это я промолчала.

– Да и на кладбище невозможно проехать. Там и мой папа, и твои родители лежат. Все наши бабушки-дедушки, вся деревня… Если зайдёшь туда, то кажется, что ты один блуждаешь на этом свете, – сказала я, вспомнив, как кладбище с каждым годом расширяется, а деревня будто становится меньше.

– Да… – его голос дрогнул.

На крыше ресторана плясали дождевые капли. На улице усиливался дождь.

– Надолго ли испортился день? – Искандер вопросительным взглядом посмотрел на меня.

– У осени разные дни, – ответила я.

– Да…

* * *

Наконец-то, и мы выросли. Перешли в восьмой класс. Ленты с волос упали. Чтобы не отставать от одноклассниц, и я отрезала свои косы. Единственная нить с Искандером была порвана, он уже не мог играть моими лентами…

Мы всё так же выезжали на колхозные поля собирать картошку. Разными бывают осенние дни. Часто идёт моросящий дождь. Все залезаем в кузов машины. Дрожим от холода, от ветра. Искандер прижимается ко мне.

– Лейла, – шепчет он, – замёрзнешь же… иди сюда, повернись ко мне спиной, почувствуй тепло моей груди…

Я закрываю глаза. Мне стыдно. Хорошо ещё, мама не слышит. В восьмом классе классным руководителем у нас стала моя мама. Каждого своего ученика она тёплыми пожеланиями проводила, помогла выбором профессии. Меня, которая училась на «отлично» и как пять пальцев знала химию и биологию, она видела только врачом. А я выбрала другой путь… выбрала творческую профессию. Только удачно ли?..

* * *

– Мне дорогу показала твоя мать, Лейла. «Ты, Искандер, наверное, станешь инженером. Математику знаешь. Да и сам выглядишь как инженер», – говорит однажды. Я даже не представлял, что это за профессия. При поступлении в строительный институт так и сказал, не знаю, что за специальность, но посоветовала учительница… Поступил… Выучили… Лейла, скажи, может, ей нужна помощь? – Вдруг он спросил о моей матери, и снова потянулся к карману с деньгами. Но тут же убрал руку обратно. Кажется, Искандер уже и сам устал от своих денег… – Что ей нужно? – повторил свой вопрос.

– Я откуда знаю? Мы всё ей привозим, – сказала я, – она там же, на Центральной улице живёт…

«Спроси у неё самой», – хотелось мне добавить. Он сделал вид, что не понял намёка. Я только обрадовалась. Выпускников у мамы много. Немало и таких, кто часто приезжает к ней проведать её…

– Я сам тоже на окраине города живу. Лес рядом. – Искандер изменил тему. – И собака не на привязи, бегает по двору в своё удовольствие.

– Не боитесь, что кого-нибудь укусит? – спросила я.

Искандер лишь засмеялся, и я тоже присоединилась к нему. Я, оказывается, дом Нурхаят-апа представляю себе. Мы ведь на мир смотрим через разные очки. Вдруг вспомнилось, как Нурхаят-апа рассказывала о том, как и где живёт Искандер, что у него трёхэтажный дом – словно ханский дворец. Я тогда от души, громко смеялась… ещё переспросила, как называется улица, она повторила, улица Нуворишей. Она тогда добавила, что Искандер часто приезжает и помогает им…

Осенние дни бывают разными. На крыше пляшет дождь. Дождевые капли тоже разные.

– Ты даже виноград не поела. Давай, я тебе торт закажу, – вдруг сказал он. И назвал имя одного государственного чиновника, который любил такой торт. Мне показалось, что Искандер искренне хотел мне угодить.

Несмотря на моё сопротивление, большой и красивый, украшенный цветами торт вынесли на стол.

– Ладно, дома всей семьёй угоститесь, – в заключение сказал Искандер.

* * *

– Послушай, Лейла. Ты сегодня меня вернула в юность. Я же за все двадцать пять лет, как мы уехали из деревни, в годы молодости не возвращался. Оказывается, так весело и хорошо там! Спасибо тебе, Лейла! – Он замолчал, потом вымолвил: – Знаешь, Лейла, я увидел единственного человека, который не изменился за все эти годы… Как может такое быть, а?

– Помнишь, когда из школы возвращались, зайцы… летом серые, зимой белые… – я вспоминала ещё и ещё.

– Да. Они нас даже не боялись и постоянно выбегали на дорогу… Лес шумел… Деревья о чём-то шептали… И в сторону леса катится белый колобок… – Он опять заблудился в своих мыслях. – Вспомнил я ту притчу, Лейла. Вспомнил, как рассказывала наша учительница… Эх, были, оказывается, счастливые времена!

Юность, и правда, сама по себе прекрасна. Всё в мире кажется без изъяна, потому что там есть любовь, там есть мечта. Любовь окрашивает мир в яркие тона, мечта бережёт её от разрушений.

Дождь разошёлся вовсю. По оконному стеклу машины стекают капли. Через следы капель небо кажется хмурым: все тучи плывут в сторону нашей деревни…

Я тогда ещё заметила точно такой же джип, но не обратила особого внимания. Вдруг она нас стала объезжать…

Искандер очень зло и громко заматерился.