Но компания вдруг захохотала. Я содрогнулся и вновь открыл глаза. На столе, среди объедков и грязной посуды, лежал обмотанный веревкой Вонлярлярский. Старик, развлекаясь, тыкал ему в нос свою челюсть, второй — в майке — восторженно бил ящера по спине пустой бутылкой, Наина Левенгук хохотала, выпуская дым из ноздрей. Хохот усиливался, как обвал в горах, и до меня донеслось:

— Сто пятьдесят тысяч долларов!..

Я утер слезу, прицелился и выстрелил, крикнув:

— Так не доставайся же ты никому!..

Чистая душа Вонлярлярского ускользнула в драконий рай. Там, среди призрачных камней и песка, навечно поселился мой горемычный друг. Озирая мысленным взором свою жизнь, я понял, что напрасно удивлялся многим ее проявлениям и напрасно столь часто охватывало меня тягостное недоумение.

Теперь я бесстрастно спокоен в ожидании суда, и лишь одно продолжает мучить меня: интересно, принято ли в Испании добавлять в чесночный соус майоран и если да, то сколько?..

⠀⠀

1998