– Зайчик!

– Не просто зайчик, внученька! Это самый священный узор казымской богини. Не зря деревня твоей тети, Шишанкурт, – самая святая на земле, где мы живем. Туда ездят молиться многие ханты, просят здоровья своим детям. Твоя тетя Шишаннэ жалеет тебя, потому на рукавах твоей и ее старшей дочери ягушек смастерила самый главный оберег. Этим узором все пути к вам разным плохим культ[116] мы перекрыли, чтобы они вас не беспокоили.

Борька стоял рядом, внимательно слушал все, о чем говорила бабушка.

– Внученька, я не забыла и о твоем родовом божестве. Пусть твой папа сейчас далеко, но Элян оры, Ханшан оры будет оберегать тебя. По лицевой и по боковым линиям ягушки найдешь орнамент твоего бога – цветную собаку.

Питлорэвие тут же сняла старую шубку, накинула новую. Бабушка завязала шнурочки на ягушке, и девочка закружилась, теперь ей ничего не страшно, столько богов ее оберегает.

– А у меня никаких узоров! – вдруг услышали они плаксивый голосок Борьки.

– Как нет? Есть у тебя оберег, внучек! Как я забуду про тебя? – Бабушка приподняла черную сорочку малицы на подоле, и перед ним предстал его родовой орнамент – маленькие рожки олененка. – Вырастешь, и жена смастерит большие орнаменты твоего божества. А пока ты маленький, эти рожки будут тебя оберегать.

Кунаватнэими поцеловала внуков, поздравляя с обновками.

– А теперь будем собираться на праздник. Скоро дядя Юхур придет и твоя мама. Ей тоже надо выбрать ягушку! Какую надеть, она уже сама решит.

Дети вместе с бабушкой побежали отряхивать ягушки от снега. Снег похрустывал под ногами, с шелестом сыпался с шуб. Питлорэвие обнаружила под мышками новой ягушки колокольчики: они шумно позванивали в такт ее движениям, оттого она еще азартнее отряхивала бабушкины шубы. На малице Борьки тоже нашли колокольчики: они бренчали звонче, чем на старой одежде. Рядом с завязками шубки у девочки висели разноцветные, всех цветов радуги, ленточки. На их концах брякали маленькие монетки и малюсенькие колокольчики – они тоже пели. Изнутри бабушка утеплила ягушку заячьими шкурами. Пока дети любовались обновками, Кунаватнэими выбрала для себя ягушку из цветного неблюя, стряхнула с нее рассыпчатый снег.

Нарядные бабушка с внуками, убрав в сени одежду для дяди Юхура и Айэви, чинно, боясь сделать лишнее движение, гуськом вошли в дом. Кунаватнэими выдвинула на середину маленький столик, начала на скорую руку собирать стол. Подала отварное мясо, рыбный пирог, в чайник сунула, расколов на две части, куски мороженного молока, поставила вскипятить на печь: такой чай для детей будет сытнее. Неизвестно, сколько времени сегодня продлится праздник.

– В гостях ведите себя прилично, не хватайте со стола куски. Дома ешьте плотнее! – напутствовала бабушка.

Покормив детей, бабушка вплела в волосы внучки тяжелые накосники. Они бренчали при каждом шаге девочки, оттягивая ее голову назад. Брат тоже получил еще одну обновку – ярко-красные подколенные подвязки для кисов.

– Внученька, про украшения-то забыла! Сбегай к туеску, они там лежат.

Питлорэвие достала нагрудное украшение, что мама с бабушкой вчера доплели до конца. Кунаватнэими помогла надеть его на шею внучки.

– Теперь Богиня Калтащь анки весь вечер будет приглядывать за тобой, моя внученька, – радовалась Кунаватнэими.

Когда уже совсем стемнело, дядя Юхур запряг лошадь в кошевку, отвез всех через сайму. Путь недалекий, но ведь праздник. Айэви задержалась в коровнике.

Сначала заехали в гости к дяде Вопка похие. Его дети с шумом бросились к Питлорэвие с Борькой. Дядя Вопка похие взял на руки Питлорэвие, прижал к груди. Внутри ухало большое доброе сердце, оно источало любовь и ласку. Его четверо детей тоже бросились к нему на руки. Он обнял сразу всех малышей. Дядя Вопка похие обожал своих детей, они готовы были целыми днями висеть у него на шее.

Увидев на волосах Питлорэвие нарядные накосники, дети заиграли с ее колокольчиками. Айхашкурнэ тем временем накрыла стол. Бабушка, о чем-то вспомнив, придвинула свой мешок. Достала оттуда еще одни накосники – старшенькой дочке Вопка похие – Еле, она на год младше Питлорэвие. Звонкие накосники тут же вплели Еле в косы.

Вскоре все собрались в клуб. Нарядная, веселая, шумная толпа двинулась на праздничное мероприятие. По пути к ним присоединилась семья дяди Ильи. Пришли и Леонид с супругой и детьми.

Когда зашли в клуб, первое, что заинтересовало детей, – елка. В лесу почти никогда не обращали внимание на ель, а тут она блестела, украшенная стеклянными шарами и гирляндами.

– Волшебная! – взвизгнули дети.

Елка притягивала малышей к себе, но они жались к своим мамам. Питлорэвие с Борькой ухватились за бабушку. Кунаватнэими, хоть и успевала здороваться с людьми, крепко держала внуков за руки, не отпуская ни на миг: не потерялись бы в толпе.

– Вуща ула, пилнэнием[117]! – целовалась с Ларакурнэ.

Подошла жена Аймишки. Кунаватнэими по старшинству поцеловала ее первой, и так одна за другой подходили к ней женщины и старушки.

Сложив ягушки и малицы в небольшой комнатке, оробевшие и смущенные большим количеством людей Питлорэвие и Борька наконец-то узнали маму по знакомому платью. Красивая, молодая, она улыбалась людям за прикрывающим лицо платком. Ее тоже чмокали разные женщины.

«И как они только узнают друг друга? – думала Питлорэвие. – Ни у кого не видно лица!»

Наконец все сели: старики на почетные места, старушки с внуками на пол, молодежь и мужчины – на скамейки. Питлорэвие с Борькой освоились и, оглядываясь по сторонам, выискивали дядюшек, народу было много…

И тут все стали звать какого-то Деда Мороза.

– Дедушка Мороз! Дедушка Мороз! Мы пришли к вам в гости!

Все громко кричали, вразнобой звали Дедушку Мороза, а потом Снегурочку.

– Снегурочка! Снегурочка!

И тут на пороге клуба показался старик с длинной белой бородой. Рядом с ним шла красивая белая девочка. За спиной Дедушка Мороз держал большой красный мешок. Дети постарше шептали, что у старика борода из снега, а сам он – ледяной. От такого сообщения Питлорэвие и Борьке стало страшно: наверное, он пришел из сказки и сейчас всех заморозит?

Старик с белой бородой не стал никого морозить. Он вызывал взрослых и давал им красивые бумаги. Первым пригласили Юхура: на его нарядную новую рубашку прицепили красную монетку, вручили бумагу. Юхур прошел к женской половине, нашел маму, отдал ей бумагу. Она приподнялась, поцеловала сыночка. Вызвал старик с бородой и Леонида, Вопка похие, и Айэви, и Шишаннэ – всем дал бумаги. Мама Питлорэвие, смущенная, держась за платок, подбежала к Кунаватнэими, села рядышком и вложила свою бумагу ей в руки. Бабушка прижала дочь к себе, поцеловала ее,