счет нет точных сведений) сын Хмельницкого обнаружил, что его жена не девственница. И действительно, Розанда лишилась невинности с великим визирем турецким, когда в качестве заложницы находилась в Стамбуле и хотела вырваться на свободу. Тимофей принял это близко к сердцу, не мог смириться с тем, что не попал на первую руку, по пьяни избивал свою жену, даже когда та была беременна. Год спустя, когда Тимофей погиб во время осады Сучавы войсками валашскими, семиградскими и польскими, Розанда вышла замуж за командовавшего казаками Николая Федоровича. После капитуляции она отправилась в Чигирин, откуда вернулась лишь после смерти Хмельницкого в 1657 году. Три года спустя она была убита разбойниками, которые рассчитывали найти при ней легендарный клад Лупула. Клад этот действительно существовал и, говорят, находился в Сучаве. К сожалению, после ее взятия поляки, валахи и венгры не нашли слишком много золота. А все потому, что Лупул, с присущей ему предусмотрительностью, хранил драгоценности в банках Гданьска и Венеции.

38

Многие молодцы из корсунского полка пошли на корм воронам и воронью... — по древнему обычаю казацкого народа так случалось, что после каждого очередного столкновения с ляхами и заключения соглашения, которое ничего не решало, Хмельницкий должен был посягать на здоровье и шеи своих братьев-казаков — то есть, говоря коротко, — расправляться с многочисленными бунтами черни, атаманов и молодцев, которые хотели лишить его власти. Уже в 1650 году, после Зборовского соглашения, Хмельницкий вынужден был бороться с бунтами Нечая, Гудолия и Шумейко, а в 1648 году — отравить чрезвычайно популярного предводителя черни, Максима Кривоноса. В 1652 году против Хмеля взбунтовались, среди прочих, полковник корсунский Лукьян Мозыря и миргородский Матвей Гладкий, которые были расстреляны в апреле или мае.

39

Каменный Затон — в 1648 году под Каменным Затоном произошло предательство реестровых казаков, перешедших на сторону повстанцев Хмельницкого. Запорожцы созвали там Черную Раду, на которой приговорили к смерти и убили верных Речи Посполитой казацких полковников, а в их числе полковника чигиринского Ивана Барабаша — вернейшего из верных Короне Польской казаков.

40

Черная Рада — рада, созываемая казаками без разрешения и присутствия старшины. Обычно она предвещала кардинальные кадровые изменения среди запорожских командиров, так как на ней свергали полковников, атаманов и гетманов. И крайне редко случалось, чтобы свергнутого таким образом атамана ждала иная участь, чем путешествие на дно Днепра с камнем на шее, палаческий топор, кол или виселица, а то и изрубление саблями молодцев. Ну, разве что обвиняемый доверялся резвости своих ног и вовремя успевал уйти из казацкого лагеря.

41

Было небезопасно вспоминать о судьбе той Елены... — в 1651 году Хмельницкий дождался рогов, которые наставила ему... Елена, та самая неизвестная по фамилии степная красавица, из-за которой Богдан-Зиновий поссорился несколькими годами ранее с подстаростой чигиринским Даниэлем Чаплинским. К сожалению, она оказалась вполне достойна той знаменитой Елены, виновной в развязывании Троянской войны, ибо допустила амуры с неким казаком. Неизвестно, напоминал ли он красотой знаменитого Париса, однако писали о нем, что ремесло имел вполне разумное — был часовщиком, а по совместительству — охмистром гетмана. Елена не только предавалась с ним утехам в опочивальне, когда Хмель воевал с ляхами, но даже украла из погребов под Суботовом бочонок с червонцами. Когда Хмельницкий не смог его досчитаться, он велел, как сообщает Станислав Освецим, так долго «тиранить» охмистра, пока упомянутый часовщик не признался не только в краже, но и в романе с Еленой. Узнав о столь коварной измене, Хмельницкий приказал раздеть любовников донага, уложить в любовной позе, связать и вместе повесить. Не нужно и добавлять, что после всего этого он весьма часто искал утешения в горилке.

42

Иван Выговский — обрусевший шляхтич, происходивший из старинного польского шляхетского рода, который печатался гербом Абданк и в XVII веке перешел в православие. С 1626 года был писарем в канцелярии в Луцке, а в 1640 году — председателем суда в Киеве. Неизвестно, по какой причине был приговорен к смертной казни и вынужден был бежать под покровительство великого гетмана коронного Николая Потоцкого. В 1648 году Выговский принимал участие в походе к Желтым Водам, где попал в татарский плен, из которого его выкупили казаки за старую кобылу. Он быстро вкрался в доверие к Хмельницкому и стал генеральным писарем войска запорожского. Выговский первым увидел опасность подчинения Украины Москве, а когда стал гетманом запорожским, подписал в 1658 году Гадячскую угоду, по которой Украина должна была стать третьим членом Речи Посполитой наряду с Короной и Литвой. В последующие годы судьба Выговского была столь же переменчива, как погода в степи. В 1659 году он разбил под Конотопом московскую армию, желавшую перечеркнуть Гадячскую унию и вновь подчинить Украину России, а уже в 1660 году вынужден был бежать, так как настроения казаков изменились. В том же году он вернулся с войсками Речи Посполитой, а в 1664 году был обвинен в измене гетманом Павлом Тетерей и расстрелян.

43

Вашей Милости, Великому Государю... — упоминаемые письма Хмельницкого к царю представляют собой компиляцию подлинных писем казацкого гетмана, отправленных в 1652 году московскому тирану с просьбой о принятии Украины под власть Москвы, а также нескольких других писем — в частности, к великому гетману коронному Николаю Потоцкому, где Хмельницкий именует себя «униженнейшим подножием Вашей Милости». Интересно, что когда под Корсунем он взял Потоцкого в плен, то сказал ему, что если гетман не будет напиваться, он сделает его в своих владениях подстаростой. А чтобы в уме читателя не возникло предположение, что поражение под Корсунем 26 мая 1648 года было огромной подлостью казаков и татар, которые коварно истребили рыцарство из пограничных станиц, то информирую, что, по свидетельству некоторых мемуаристов, гетман Николай Потоцкий, как истинный рыцарь Христов, был под Корсунем совершенно пьян и без разведки ввел коронную армию в овраг, где в засаде ждали казаки Кривоноса. Второго же из гетманов — Калиновского — солдаты не очень-то хотели слушать, по причинам, о которых я писал ранее.

44

Там, на склоне долины, у двух казацких тополей... — это, конечно, слова думы «Смерть казака в долине Кодымской» (пер. Мирослава Касьяна) в варианте, исполняемом Иваном Стричкой.

45

В воскресенье святое не орлы сизые закричали... — начало