Авторский написанный текст талантом артистов насыщался живым чувством, становился искренним переживанием. И это очень важно! Важно, конечно, и то, что преподавали чтение первые артисты русской сцены.

Свежие взгляды формировались медленно и трудно под влиянием новой литературы пушкинского времени.

Вспомним хотя бы краткие театральные заметки Пушкина, «Чтение перед публикой» в известном письме Гоголя, воспоминания современников о чтении самого Гоголя, записки Щепкина…

Школа, подпитываясь новыми опытами театра, сохраняла однако обучение чтению, произнесению текста в принципах «Риторики», искусства ораторского, основой которого было воспитание логики доказательств, логики мышления.

Логика – важнейшая часть трудов Аристотеля.

В трактате о красноречии Аристотель описывает силлогизмы-конструкции, в которых соблюдаются правила правильного мышления, то есть законы формальной логики.

Напомним три закона логики Аристотеля

1. Закон тождества, или Закон сохранности суждений.

«Иметь не одно значение – значит не иметь ни одного значения; если же у слов нет значений, тогда утрачена всякая возможность рассуждать друг с другом, а в действительности – и с самим собой; ибо невозможно ничего мыслить, если не мыслить что-нибудь одно».

Эти слова Аристотеля можно понимать так: любая мысль обязательно должна быть тождественна самой себе, т. е. она должна быть ясной, точной, простой, определенной.

Первый закон логики Аристотеля, запрещает употреблять одно и то же слово в разных значениях или вкладывать одно и то же значение в разные слова, создавать двусмысленность. Понятие должно употребляться в одном и том же значении в ходе рассуждений.

2. Закон противоречия – «не противоречь сам себе». «Невозможно что-либо одновременно утверждать и отрицать».

3. Закон исключенного третьего, третьего не дано.

«О чем бы то ни было истинно или утверждение, или отрицание». Этот закон означает, что из двух противоречащих суждений только одно обязательно будет истинным, а второе ложным.

Первый закон логики Аристотеля запрещает употреблять одно и то же слово в разных значениях или вкладывать одно и то же значение в разные слова.

Определенно и точно этот тезис Аристотеля соответствует слову в тексте написанном, на уровне первичного восприятия общего «значения» слов; логика текста развивается в новых грамматически точно выстроенных предложениях; расстановка логических ударений соответствует правилам грамматики.

Логика риторики и есть логика осмысленного и выразительного чтения текста, и не только, и не столько для театральной школы. Риторике, умению логически мыслить и говорить обучали в том числе и в гимназиях, в университете, в Царскосельском «пушкинском» лицее…

«Выразительное чтение» для русских литераторов и актеров было частью культуры – и общественной и театральной, искусством, помогающим воспитанию общества. «Выразительное чтение» родилось и развивалось в России в связи с представлениями людей культуры, образованных людей о необходимости просвещения народа.

Интересно отразил этот сюжет А. Островский в «Доходном месте»: Жадов на слова своей невесты о том, что она ничего не понимает и не знает, откликался как на самое счастливое событие в своей жизни. Вот она, идея времени: человек как tabula rasa, ему можно и нужно дать образование, и это непременно сделает его жизнь лучше!

Просветительская идея привела к торжеству «художественного, выразительного чтения», как тогда говорили. Интеллигенция шла в народ. Учила читать. Учила читать осмысленно и эмоционально, понимая автора и с ним соглашаясь, и взрослых и детей – вспомним детские рассказы Л. Толстого… Все это оставило в нашей культуре огромный след.

Эта тенденция была необыкновенно сильна, постоянно развивалась, и в конце XIX – начале XX века появилось множество книг по выразительному чтению. Самые крупные деятели театра, литераторы, педагоги – назовем здесь хотя бы имена Ю. Озаровского, В. Сережникова, В. Сладкопевцева, С. Волконского – занимались выразительным чтением, создавали сборники для декламации, книги, учебники, руководства. Книги, учебники чаще всего не были специфически театральными, их авторов объединяло единое мнение: выразительное чтение – это подъем культурных сил народа. Открытие этих сил.

Была создана целая система обучения выразительному чтению. Система была стройная и, что очень важно, объединяла в единое целое и письменный язык, и звучащую речь. Точность расстановки ударений и пауз. Власть грамматики в изолированном предложении.

Итак, важнейшим основанием для создания формального метода было ошибочное сведение устной и письменной речи в единое целое.

С. Волконский и речевая педагогика

Пожалуй, одним из главных теоретиков, который утверждал это категорически, был князь Волконский, личность совершенно удивительная. Образованный, широкого круга интересов, лектор, педагог, директор Императорских театров (недолгое время, закончившееся конфликтом с любимой балериной двора М. Кшесинской), автор книг о выразительном слове и выразительном человеке, он был очень близок с М. Цветаевой, оставившей о нем замечательные воспоминания. Волконский любил и отлично знал театр, его книги полны интереснейших и важных размышлений. Создавая теорию обучения «выразительному чтению», он исследовал законы русской интонации практически как факты языка и учил интонации выражения разных чувств.

Волконский писал, что интонации, ударения, паузы в художественном тексте обозначены грамматикой и ненарушаемы.

«Всякому искусству предшествует механическое умение», а потому интонации выражения разных чувств надо научиться.

Интересно, что Станиславский – мы же помним его слова о том, что законы речи одинаково вредят и помогают, – высоко ценил Волконского и поручил ему преподавание логики речи.

Правила логики, интонации, расстановки пауз в тексте были настолько формальными, скучными, малополезными, что В. Станицын в ответе на вопросы моей анкеты, сказал: этому учил у Станиславского Волконский, мы все это дружно ненавидели…

Обратим внимание на это высказывание мастера, потому что именно здесь скрывается кардинальная проблема речи на сцене, а следовательно, и обучения искусству живого слова, искусству ведения диалога. По существу – проблема устного общения и на сцене и в жизни.

Едва только слова начинают жить в условиях контекста, ситуации, взаимоотношений, намерений говорящих, в диалоге – слова с необходимостью интерпретируются, обнажается их глубинный «смысл», рождается «пучок смыслов», обнажается их многозначность, – становится очевидным, что есть и иная, не Аристотелева логика. Другие законы логики – законы общения, подвижных меняющихся отношений между людьми – постепенно становились очевидными в творческом опыте мастеров театра.

В этой связи необходимо остановиться на важнейших для устной речи общих понятиях.

Раздел II

Язык и речь

Согласно школе выразительного чтения, язык и речь существуют по одним и тем же законам, и таким образом устная речь повторяет, озвучивает письменную по правилам расстановки ударений, пауз, интонации, знаков препинания.

Отсюда родилась главная ошибочная идея: законы и правила логики языка (написанного текста) и речи (текста сказанного) одни и те же (с некоторым дополнением: в речи некоторые правила могут нарушаться). Из этой идеи вырастала вполне