— Он не тронет меня! — я почти кричу. — Он защищает. Всегда. Он… наверняка системная ошибка случилась, потому что он не нашёл меня. Мы всё время были вместе. С момента, как он поступил ко мне на диагностику.

Альтор щурится.

— А если его защита и его привязанность совпадут так, что он воспримет тебя как источник угрозы? — Мягкий голос становится ледяным. — Такое случается. Брак с нами не делает тебя бессмертной, куколка.

— Он меня не тронет, — повторяю я, но голос дрожит. — Пожалуйста. Я должна попробовать.

Несколько секунд тянутся как целая вечность. Наконец Рэйден произносит:

— Хорошо. Мы спустимся на производство. Но если он проявит агрессию… — Его взгляд впивается в мой. — Я не позволю ему причинить тебе вред. Твой робот будет уничтожен.

Страх за Орфея меня почти парализует, но я киваю.

— Я справлюсь, — выговариваю сосредоточенно.

Итары поднимаются из-за стола, я вскакиваю следом и почти бегу к двери, которая ведёт к лифту. Плевать, что босиком. Лечу вперед, шлёпая босыми ногами по полу. Мои мужья идут следом.

— Подожди, — говорит за спиной Альтор.

Он подходит к стене, касается сенсора. Участок панели тихо сдвигается, и из стенного отсека выдвигается полка с обувью.

— Для тебя, — Альтор протягивает пару туфель.

Элегантные лодочки из гибкого материала, тонкого, но прочного. Мягкий футуристичный минимализм.

Я… на секунду теряю дар речи. Когда они успели… подготовить всё это?

Но не время спрашивать. Я влезаю в туфли, даже не задумываясь, что они идеально подходят по размеру. Рэйден вызывает лифт, и вскоре створки расходятся в стороны.

Мы входим. Секунда тишины. Спуск. Лифт останавливается.

Первый этаж здания стерильный, безмолвный, освещённый ровным ледяным светом. Коридоры пусты. Только эхом отдаётся тревожный гул машин.

Итары выходят первыми и идут по коридорам. Я цокаю каблуками по ксерлитовому полу и злюсь, что я в платье, а не в нормальной одежде.

Коридоры тут длинные и пустые. Мы останавливаемся у двери с табличкой «Узел бета-диагностики».

Двери открываются. И я застываю. Огромное пространство заполнено изоляционными боксами. Один похожий для военных моделей был у меня в лаборатории на Земле. Но здесь их много, и все они куда круче того, что видела я.

Похожи на стеклянно-металлические цилиндры высотой метров пять, окружённые кольцевыми стабилизаторами.

В одном из них Орфей. По стеклу стенок бегут жидкие световые дорожки — маркеры, считывающие активность объекта внутри. Он не просто в боевом режиме, он в пиковом протоколе, который должен быть отключён навсегда. И на Земле я думала, что отключила его.

— О боже… — вырывается у меня.

На экране, который у него вместо глаз, светятся красные индикаторы. Кулаки сжаты — рефлекс атаки, светлые элементы доспеха подсвечены изнутри красными импульсами, будто под кожухом течёт расплавленный металл.

Раз в несколько секунд он делает выпад и обрушивает на стенку бокса сокрушительный удар. Стабилизаторы отвечают дружным гулом.

Я пытаюсь рвануть к нему, но крепкая рука Рэйдена хватает за плечо. Во мне взрывается негодование — я одариваю его уничтожающим взглядом и выдёргиваю руку. Решительно иду к боксу.

Боже. Я никогда не видела Орфея таким. Он в полном боевом режиме. В протоколе не защиты, а нападения. Войны.

— Шарин, — предупреждает Рэйден, — не подходи вплотную.

Но я не слушаю. Ноги дрожат. Тело холодеет. Красный свет внутри Орфея вибрирует, будто он меня не узнаёт. Сзади вдруг раздаётся пугающий незнакомый шелест.

Я резко оборачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание.

____ Время новинки! https:// /shrt/g0ME

— Допустим, ваша кандидатура нас устраивает. Остается вопрос, подходят ли вам наши условия, - прищурившись, произносит Риан. — Я готова на все, что угодно, — выпаливаю без тени сомнения. Братья обмениваются странными взглядами. — Даже на брак с нами? - уточняет Каэл. Я мысленно взвешиваю свои шансы. Если не соглашусь, уже завтра я и мои уникальные питомцы окажемся в лапах охотников за головами. Как будто у меня есть выбор! — Где подписать? — обреченно выдыхаю я.

12. Миграционщики

Алина

Мои мужья… обретают крылья!

Нет. Я знала, что Итары могут принимать крылатую форму, но никогда не видела этого живьём. Обычно они ходят пешком и спины у них ровные.

А тут… у обоих за лопатками поднимаются продолговатые отростки. У Рэйдена чёрные с синеватым отливом, а у Альтора бело-голубые. Высокие, на полметра выше макушки. А потом эти отростки раскрываются в крылья.

Я замираю, видя это зрелище. Крылья кожистые, без перьев, гладкие, как плёнка, кончиками достают до пола.

Воздух будто становится плотнее. Мужья не распахивают крылья, но даже со сложенными выглядят пугающе и завораживающе одновременно.

Орфей рычит, и это не механический звук — это хищный рев, низкий, идущий из глубины корпуса.

Я стою в самой середине всего этого ада. И прямо физически ощущаю, что я просто