Вбив молот в рожу очередной твари, что осмелилась кинуться на меня из-под земли, я взмахнул крыльями и оказался в небе. Несколько взмахов, и Анти-Город, терзаемый сапогами ордынцев, поплыл подо мной как бескрайнее пылающее покрывало.

Еще немного, и эти просторы будут полностью заняты войсками. К утру (если это понятие вообще здесь применимо) он будет зачищен ото всех тварей.

— Да здравствует Великий Хан! — ревели воины, завидев меня в небе. — Да здравствует Великий Хан!

— За Орду! За Орду!

Я ухмыльнулся. По улицам сейчас разгуливает целый миллион верных сынов Орды, готовых даже в огонь ради меня кинуться, не то, что в Изнанку.

Интересные дела… Обещал ордынцам дойти до края мира, а бросил под ноги иную реальность. В Анти-Городе, при всей недружелюбной фауне и общем запустении, богатств было собрано со всей Изнанки.

Помнится, еще с тех давних времен, когда люди Земли прятались по пещерам, Изнанка процветала, богатела, тонула во всемогуществе, через Анти-Башню вытягивая все соки нескольких миров, бездарно растрачивая свой потенциал. Об этом вопил буквально каждый дом — под слоем грязи, копоти и нечистот проглядывались драгоценные камни, редчайшие металлы и кости давно сгинувших животных.

Было это до того рокового дня, когда порог Изнанки переступил я. Один из Хранителей дюжины Башен и дюжины миров, что признаны следить за тем, чтобы никто не смел нарушать на века заведенный порядок.

Но я осмелился сказать «нет». И забрал все золото, что скопила Анти-Башня за века грабежа двенадцати миров. С тех пор, процесс шел в обратную сторону. Этот мир-паразит сторицей расплатился за века могущества, а центром миров, хотела она того или нет, стала Земля, что целый век прожила без Хозяина.

Много же воды утекло, нынче без слез на Изнанку и не взглянешь. А уж на ее обитателей тем более… А ведь когда-то они были одними из красивейших существ. Жадность их и сгубила.

Подо мной потянулся пустой котлован, на месте которого в моем мире был залив, а здесь представлял собой пару мелеющих озер. Лучшей иллюстрации того, куда катиться этот несчастный мир и представить сложно. С земли в меня полетели заклинания, но тратить время на очередную кучку недомагов я не собирался — мне была нужна Анти-Башня.

Расправив крылья, я выпустил свою ауру, а за ней и Тень. У тех тварей, кого накрывало ею, мигом останавливалось сердце, а те, кого накрыло самым краешком, пускались наутек. Им в спины летело пламя. Много пламени. Целое море пламени.

— Гори ясно… — прошептал я.

Пока «залив» наполнялся огнем, с воздуха ко мне летели гарпии с вивернами. Мой Взгляд разогнал половину, остальные сгорели еще до того, как успели подобраться ко мне. Десяток все же сумел попробовать распустить когти, но их встретил мой молот. Один удар за другим летуны падали вниз кровавыми ошметками.

Игла беспокойства кольнула меня через километр полета, когда до Анти-Башни было рукой подать. Силы, и без того восстанавливающиеся какими-то черепашьими темпами, внезапно застыли на месте. И с каждым всполохом пламени, начали неумолимо уменьшаться.

Означать это могло только одно…

Я оглянулся на Анти-Город. Порталы. Все порталы, соединяющие Изнанку и мой мир, закрылись.

Василий?.. А кто же еще! Думает поймать меня в ловушку и оставить без сил?

— Очень зря! — рыкнул я, на лету убивая очередную надоедливую тварь.

На этот раз никакой пощады! Я пожалел этот мир, когда был молод и глуп. На этот раз пощады не ждите. В конце концов должна остаться одна Башня, один Хранитель!

…Накрыло меня уже на самых подступах и, исторгнув крик боли, я спикировал землю. Вслед мне с радостным клекотом и шипением ринулись оставшиеся в живых трусы, но мне было достаточно посмотреть на них, чтобы пятеро умерли прямо в воздухе.

Остальных нашел мой молот. Вырвавшись из руки, он молнией кинулся в бой. Через секунду пылающие мозги первой гарпии разнесло по всему заливу. Вторая секунда и в небе оборвалась вторая жизнь.

Затем третья… Молот развлекался как мог.

Я же летел к земле. Удара о каменистую почву я не почувствовал. Больно было и без этого.

Перед глазами зажглось звездное небо, половину которого занимал черный пик Анти-Башни. Из него так и разило золотом, магией и… всплеском энергии. Как будто нечто, заключенное на одном из верхних этажей, неожиданно…

Проснулось?..

Лежа на обожженной Древним огнем земле, я заскрежетал зубами. Нет, такого просто не должно было быть! Чтобы в Башне внезапно оказалась Принцесса⁈ Как такое может быть, ведь Марьяна…

— Мертва?..

Ответом был крик, полный торжества. Из окна Анти-Башни вырвался поток пламени, а следом в воздухе появилась черная фигура с крыльями. Хохот огласил пределы Анти-Города, и эта тварь полетела вокруг твердыни, меняясь прямо на лету.

— Василий… Как⁈

Поднявшись, я поднял руку, и молот, убив очередную гарпию, прилетел мне прямо в ладонь. Тут же какая-то визжащая тварь, решившая отхватить от меня кусочек, пока я в «отключке», получила по башке. Пламя ринулось во все стороны.

Ударил я со всей силы — и еще десятеро монстров в округе разлетелись пылающими угольками.

Обращение Василия в дракона совсем не входило в мои планы. Что-то или кто-то оборвал жизнь Марьяны? В Башне⁈ Как такое возможно, это же самое безопасное место на Земле!

— Или она сама?..

Неважно. Если сердце Марьяны и вправду остановилось, значит, Дар Крови перешел к Дарье.

…Башня, золото и Принцесса. Последний элемент нашел свое место.

Василий окончательно обрел новый облик на пятом витке полета вокруг Анти-Башни. Черная громада скрыла безумного сына Дарьи. Вернувшись в мое поле зрения, он был уже чешуйчатым демоном.

Черным как ночь, огромным и чудовищно сильным. Почти таким же как и прежний Хозяин Анти-Башни, старина Левиафан. Даром, что голова у него была всего одна.

Левиафан, хоть и был мерзким и ненасытным монстром, но раз получив от меня по башке обещал не лезть на чужую грядку. Знал, кому отныне принадлежат земные просторы.

А этот… молод, а значит, глуп.

В один миг гром битвы, в которой тонул Анти-Город, затих. Все глаза — людей и нелюдей — были обращены к вершине, на которой, окруженный дюжиной гаргулий, сидел идиот Васька, возомнивший себя Драконом.

Усевшись на самый пик, он распростер крылья и обратил свой Взгляд на городские кварталы, затканные полотном дыма. Его рев заставил даже мое сердце екнуть. Но нет, не от страха…

А от узнавания. Так ревел я в свои лучшие годы. И один мой