Шаман тянул литанию нараспев. Я ждал. Жезл снова пошёл вверх. Камень оказался в высшей точке.

Заметил, что цепочка натягивалась только в верхней точке. Контур замкнут на жезл; амулет работает как приёмник, когда жезл поднят. Защитный купол амулета доходит до головы шамана и не выше. Жезл в верхней точке — вне купола защиты.

Тут же сделал выстрел, целясь в камень.

Шаман уже начал опускать жезл и одновременно поднимать левую руку, словно хотел остановить пулю.

Поздно.

Антимагическая попала в камень.

Резкий звон, словно кто-то разбил хрустальный бокал. Багровый камень разлетелся на осколки. Они посыпались на каменный пол и засветились, но тут же погасли. Цепочка между жезлом и амулетом вспыхнула белым и осыпалась. Амулет на шее треснул.

Песнопение оборвалось. Шаман растерялся, так и не успел атаковать. Зелёный огонь в чашах потерял насыщенность, стал мутнее, словно кто-то прикрутил фитиль.

Узел разорван. Шаман и два мага-менталиста теперь работают каждый сам по себе.

Напарница тоже сделала последний выстрел. Но не по магам, а по механизму двери, которую открывал Артём.

Цепь над барабаном лопнула. Со звоном осыпались звенья. В потолке скрежетнули блоки, и плита со скрипом и грохотом поползла вниз. Глухой стук — и массивная каменная дверь легла на пол.

Через секунду с той стороны послышались удары в камень. Маг воздуха пробовал пробить, не получилось. Но удары нарастали, он явно не собирался сдаваться. В какой-то момент плита дрогнула, но сдвинуть её одним воздухом — задача не на минуту, это надо постараться.

— Десять минут. Работаем.

Замолкший шаман смотрел на меня презрительно, так обычно смотрят на ребёнка, который разбил вазу и думает, что сотворил страшное. Прошептал что-то на своём языке, негромко, в сторону. И снова склонился к Петру.

Литания зазвучала по-новому, без распева.

Два других мага смотрели на нас и идиотски улыбались. Открыл револьвер, отстреленные гильзы полетели на камень и покатились по полу. Вторая рука уже тянулась к патронташу за новыми антимагическими патронами.

Но мне не дали завершить начатое. Маг в зелёной рясе сделал шаг навстречу, нанёс удар. Тело окаменело. Правая рука выронила револьвер, левая повисла плетью. Двинуть не мог ни руками, ни ногами. Моя защита не выдержала, прогнувшись, но ещё держалась, не давая ему доступ к жизненно важным органам.

Бой перешёл в ментал.

Я тут же контратаковал. Враг сам открыл между нами широкий канал, когда атаковал.

Первый удар я нанёс стандартный: попробовал зацепить самый легкодоступный узел в висках. Так, как разделался с магом на острове.

Удар не прошёл. Точнее, прошёл, но не туда.

Я наносил его и тут же чувствовал, как этот же приём возвращается ко мне. Обычно такие удары отбивают, ставят щит. Здесь же была другая тактика. Тактика неизвестной мне школы магии жизни. Враг скопировал мой удар и тут же перенаправил его, вот только совершенно под другим углом.

Я поставил защиту на свой же приём. Удержался. Я знал слабые места в своей технике.

Если бить в лоб, то ничего не получится, каждый удар вернётся. Лобовая атака против этого врага бесполезна.

Нужно было перестроиться, придумать какой-то изящный ход, ловушку.

Сформировал ментальный удар, но не довёл. Оборвал на стадии нацеливания. Зелёный, не дрогнув, скопировал — копия пошла обратно. Ну вот ты и попался!

С лёгкостью отбил слабый ментальный удар, поймав его защитой.

Тут же сменил тактику. Перестал бить прямо. Начал работать через периферию. Зацеп за край внимания, обманный заход, отвлекающий импульс. Несильные удары, но много, очень много атак.

Зелёный копировал как машинистка текст, не думая, чисто на автомате. Копий становилось очень много и теперь можно начинать.

Это не был зрелищный бой. Ментальные сражения они такие, проходят не на виду. Маги жизни всё же не маги стихий.

Наш бой был медленным, методичным. Так шахматист дожимает в эндшпиле, где у одного есть лишняя пешка. Через двадцать ходов позиция выиграна. Тело понемногу отпускало. Левая рука начала шевелиться.

Источник просел почти до четверти. Сунул свободную руку в карман, нащупал там кошель с макрами и набрал горсть. Зажал. Источник наполнился до семидесяти процентов.

В другом конце зала Маша работала с газлайтером.

Видел её краем глаза. Она стояла у колонны, рука прижата к виску. Лицо застывшее, сосредоточенное. Один раз судорожно дёрнулась. Увидела что-то перед собой. Через секунду встряхнула головой.

Маг ужасов давил. Она отталкивала.

В какой-то момент он выкрикнул ей ругательство, а потом уже тише добавил:

— Ренегатка. Твои дешёвые трюки не сработают. Мы знаем, чья ты.

Маша не ответила, продолжая сражаться.

Я же провёл обманный заход, под которым пряталась настоящая атака. Зелёный, отражая заклинание, лишь усилил вторую часть, дошедшую до него как раз в нужный момент.

Враг поздно понял свою ошибку, попробовал отбить, но это было так коряво по сравнению с его мастерским копированием и отражением атак, что удар прошёл.

Зацепил узел в висках. Не критично, но достаточно, чтобы враг покачнулся. Глаза остекленели. Колени дрогнули.

Добил прямым. Маг упал на колени, потом на бок. Зрачки в разные стороны.

Зелёный готов.

Я перевёл взгляд на шамана, его жезл валялся у ног. В правой руке короткий ритуальный нож, тонкий, с изогнутым лезвием. Он стоял над учителем и уже заносил нож над грудью.

Понял.

Резонатор разрушен. Анна не придёт. Демона в полную силу не призвать. Но ведь обряд можно завершить через жертву. Кровь Петра явно была шансом хоть что-то сделать в сложившейся ситуации.

Револьвера в руке нет, пока достану — Пётр будет мёртв. Шаман убьёт его.

Выхватил с пояса рунный нож и тут же кинул в мага.

Нож летел к шаману.

Маг не поднял головы, не оторвался от Петра, продолжая читать заклинание. В воздухе перед его плечом возникла тонкая красная нить. Это была кровь, выступившая через ткань рясы.

Нить поймала рунный нож в полёте. Обвилась вокруг рукояти, рванула, сбив ему траекторию. Нож пролетел мимо шамана, врезался в стену за алтарём, звякнул, упал на гранитный пол у самой ножки алтаря.

Шаман снова занёс ритуальный.

И в эту секунду Пётр открыл глаза.

«Каррок», — услышал я у себя в голове голос наставника.

Каррок?

Я не знал этого слова, но Пётр шепнул именно его. Ключ.

— Каррок! — громко крикнул я.

Маг дрогнул, сбился. Дважды повторил один и тот же звук в камлании.

Я на секунду почувствовал контур врага: он стал рыхлым, как песок.

А я уже взял с пола револьвер и заталкивал в барабан патроны.

Один.

Я