Внутри — пятеро магов.

Плотный, тёплый, тяжёлый поток в центре. Магия крови. Это, наверное, шаман.

Резкая, пульсирующая, неровная аура — Артём. Воздух у него работает по-особому: два мощных канала от источника, а не один, как у обычных воздушников. Словно двойной выхлоп. Эту его особенность я его хорошо запомнил в Хельсинки.

И трое магов жизни.

Один — характерная вибрация, узнал её сразу. Та же школа, что у мага во Власовском банке на Садовой. Газлайтер, специализирующийся на видениях и ужасе.

Второй тоже менталист. Техника и школа мне незнакомы, не удивлюсь, если что-то новое для нашего мира. Разрежённая аура, без чёткого центра. Будто сознание распределено по нескольким точкам.

Третий — Пётр. Его ауру я узнаю без проблем, недаром больше пяти лет проработали бок о бок.

А вот ещё один фон… Уже без магического источника. Ушинский.

Последний пролёт упёрся в проём. Тяжёлые деревянные двери, обитые железом, приоткрыты сантиметров на двадцать.

Прижался к стене. Маша зеркально, с другой стороны проёма.

Подумал, может, здесь применить артефакт отвода глаз, что я использовал в Хельсинки, чтобы поговорить с президентом. Но мысль отбросил. Здесь не сработает: внутри сильные маги жизни, их такими фокусами не проведёшь. Да и наши с Марией ауры скорее всего почувствуют, стоит только приблизиться. Это сейчас они заняты своими делами, зачем тратить энергию на постоянное сканирование, если сверху была целая орда магов?

Значит, тихо. Подбираемся как можно ближе, пока враги заняты, а потом бьём.

Посмотрел на напарницу, она поняла всё без слов, лишь коротко кивнула.

Я двинулся к щели.

Зал был большой. Метров двадцать в длину. Высокий потолок, теряющийся в темноте. По периметру восемь массивных гранитных колонн. В центре — круглая ритуальная площадка с тёмными плитами, метров пять в диаметре. По кругу — шесть огромных железных чаш на ножках с зелёным магическим огнём, я слышал о таком, но вживую не видел ни разу.

В центре площадки — каменный алтарь. На нём лежал Пётр.

В расстёгнутой рубашке. Прикован к камню кольцами на запястьях и щиколотках. Грудь поднималась и опускалась — дышит. Но в трансе.

Над ним стоял мужчина в чёрной рясе с золотой нитью по краям. Шаман, если верить описанию Анны. Капюшон откинут. Лысая голова, борода тёмная, с седыми прядями. В правой руке — короткий металлический жезл с гранёным багровым камнем на конце, оправленным в чёрный металл. От рукояти жезла шла короткая цепочка к амулету на шее — точно такой же камень, но поменьше, в простой оправе.

Шаман низко и ровно читал литанию. Слов было не разобрать — язык чужой. Время от времени он поднимал жезл вверх, над Петром. Камень вспыхивал ярче, по цепочке к амулету шёл короткий импульс. Шаман опускал жезл.

Похоже, это и был резонатор. Я чувствовал его теперь не как фон, а как контур. Жезл — узел. Амулет на шее — приёмник. И от приёмника шли тонкие, едва различимые линии к двум фигурам рядом с алтарём. К менталистам в синем и зелёном балахонах.

В синем невысокий мужчина лет сорока. Руки опущены, глаза прикрыты. Он качался на ногах вправо-влево, словно маятник. Газлайтер, маг видений и ужасов.

В зелёном — высокий, тонкий, прямая спина, лет тридцать. Узкое бесстрастное лицо. Аура хоть и читалась, но понять, кто он такой, я не смог.

У дальней стены стоял маг в тёмно-синем — Артём. Рядом с ним старик с обручем подчинения на шее. Я его не видел больше тринадцати лет, но буквально за секунду узнал черты. Мой родовой учитель Георгий Николаевич Ушинский. Он водил пальцем по знакам на стене и что-то бубнил, переводил.

— Эту строку, — резко сказал Артём. — Что тут?

Старик зашептал быстрее. Я слышал отдельные слова — «сосуд», «через», «семь».

Артём оглянулся на шамана.

— Сколько ты ещё возиться будешь?

— Минут десять, — отозвался камлающий маг, не поворачивая головы. — Закончу — призовём.

— Может, послать наверх, чтобы спустили нашу батарейку?

— Как зарядят, так и спустят. У тебя дело есть, им лучше займись. Не отвлекай.

Артём пожал плечами, наклонился к Ушинскому.

— Пойдём, старик, в другой зал с письменами, там поспокойнее будет.

Они подошли к массивной каменной плите, плотно прилегающей к проёму. В верхней части цепь, уходящая в потолок и через систему блоков к деревянному барабану в углу. Над ним рычаг с фиксатором.

Артём дёрнул рычаг. Барабан крутанулся, цепь начала наматываться. Плита поползла вверх, за ней открылся проход.

Маг провёл Ушинского туда. На пороге обернулся.

— Через четверть часа, шаман. Не задерживайся.

Плиту за собой опускать не стал, рассчитывал быстро вернуться. Шаги затихли в глубине соседнего зала.

В ритуальном зале остались шаман, два менталиста, Пётр и мы с Машей.

Пора действовать, лучшего расклада ожидать не стоит.

— Тот, что вышел, это Артём, маг воздуха. Он скрылся от меня в Хельсинки. Старик, который с ним, для меня важен. Если завяжется бой, постарайся не задеть.

— Каков план? — Мария посмотрела на меня.

— Шаман занят камланием, до того, как он среагирует, у нас будет несколько секунд, за которые надо разделаться с двумя приспешниками. Я беру зелёного. Ты синего. Кто первый разделается со своим, переключается на шамана. А потом займёмся Артёмом.

— Антимагия?

Я кивнул, и мы стали подкрадываться вдоль стены.

Десять метров.

Девять.

Я перекинулся взглядом с Марией и кивнул.

Восемь.

Стволы револьверов поднялись вверх.

Выстрел.

Звук выстрелов в каменном зале был оглушительным.

Первые пули с антимагией приближались к цели. Эти патроны пробивают любую магическую защиту, без шансов.

Но пуля не долетела.

В полуметре от груди зелёного она просто погасла. Не отбилась щитом, не разлетелась, погасла, как огонёк сгоревшей спички. Свинцовый цилиндр упал на пол с глухим стуком. Целый.

И буквально сразу же послышалось падение второй пули, выпущенной Машей. Тот же звук неудачи.

Зелёный медленно повернул голову. На груди под рясой я теперь увидел очертание амулета — большого, многослойного, гранёного. Не современная работа. Очень не современная.

Газлайтер тоже повернулся. Усмехнулся.

Выстрелил ещё. И ещё. Третий, четвёртый, пятый — все погасли, все упали на пол.

Антимагические патроны против этих амулетов не работают. Такого ещё не случалось.

Если амулет питается от резонатора, он защищает контур. Уничтожить амулет напрямую нельзя, он сам себя защищает. Единственная цель — жезл в руке шамана.

У меня в барабане остался один патрон.

Развернулся к шаману. Тот как ни в чём не бывало продолжал ритуал. Поднимал и опускал жезл, каждые десять секунд