Я подошёл к Громиру и аккуратно ткнул его ногой в бок.

— Вставай, богатырь. Солнце уже встало, а гоблины твое пиво уже допили.

Рыжий великан застонал, перевернулся на спину и уставился на меня мутными, ничего не понимающими глазами.

— А ты… кто такой? — хрипло спросил он, протирая лицо ладонью.

Я уставился на него в немом возмущении, а потом схватил с его кровати подушку и со всей дури швырнул ему в лицо.

— Чего⁈ — взревел Громир, отбрасывая подушку.

— Ты всю ночь клялся мне в верности, рыжий! Говорил, что мы теперь братья по оружию и по бутылке! А теперь «кто такой»⁈

Похоже, воспоминания медленно начали просачиваться сквозь алкогольный туман в его голове. Его взгляд прояснился, и на лице расплылась медленная, виноватая ухмылка.

— А… это ты, Роберт… Ну, привет. — Он с трудом поднялся, потирая поясницу. — Что-то голова раскалывается. Зигги! Вставай, а то проспим завтрак!

Со второй кровати донёсся слабый стон.

— Пять минут… всего пять минут… Пусть мир подождёт… — прошептал Зигги, не меняя позы.

Внезапно дверь в нашу комнату с треском распахнулась, ударившись о стену. На пороге, залитая яростным светом коридорных светильников, стояла та, чьё появление гарантированно отрезвляло лучше любого зелья.

Катя Волкова. Идеальная, собранная, в свежевыглаженной форме, с мокрыми от недавнего душа волосами, собранными в тугой хвост. Её голубые глаза метали молнии, а на лице застыло выражение ледяного презрения. Она окинула взглядом наш адский беспорядок, её нос брезгливо сморщился.

— Фон Дарквуд! — её голос прозвучал, как удар хлыста. — Мне достаточно было одного взгляда на эту… берлогу… чтобы понять, где ты! Общежитие мальчиков благоухает, как таверна после драки! Вы трое — у вас есть ровно десять минут, чтобы привести себя и это помещение в божеский вид и быть в холле! Или я лично расскажу мадам Вейн, как её «особый кандидат» проводит свою первую ночь в академии!

Она повернулась на каблуках и удалилась, оставив позади лишь шлейф дорогих духов и ощущение неминуемой кары.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Громира.

— Блин, — выдавил наконец Зигги, с трудом отлипая от кровати и поправляя очки. — Кажется, я проиграл пари. Она тебя всё-таки прибьёт первой.

1 сентября 08:00

Втроём мы представляли собой довольно жалкое зрелище, покачиваясь и пошатываясь, мы топали по бесконечным коридорам к главному холлу. Громир периодически спотыкался о собственную тень, Зигги, бледный как полотно, пытался на ходу чинить свои очки, а я чувствовал, будто в моей голове маленькие гномы вовсю рубят дрова. Форма сидела на нас помято и небрежно, а от нашей небольшой компании ощутимо пахло вчерашним весельем.

Добравшись до холла, мы обнаружили, что мы далеко не одни такие «свежие» и бодрые. Студенты разных мастей кучковались группами, кто-то бодро болтал, а кто-то, как и мы, стоял, бессмысленно уставившись в пространство, с лицом зеленого оттенка. Воздух гудел от приглушенных разговоров, зевков и стука каблучков.

Недалеко от нас двое старшекурсников, выглядевших почти так же потрёпано, как мы, пытались удержать на ногах своего товарища. Тот был бледен и походил на ожившего покойника.

— Держись, Билли, не умирай сейчас, — приговаривал один, волоча его под руку.

— Брось меня, Фрэнк… Я всё… я видел край бытия… — бессмысленно бормотал Билли в ответ.

Нас, первокурсников, собралось человек сорок — парни и девушки, все в новой, ещё не потрепанной формой, легкого страха, любопытства и похмелья. И над всем этим царствовала она.

Катя Волкова стояла на небольшом возвышении, свежая, идеальная и смертельно опасная. Её взгляд, холодный и острый как бритва, выхватил нас из толпы, и её губы сложились в тонкую ниточку крайнего недовольства. Она откашлялась, и в холле воцарилась тишина.

— Внимание, новобранцы, — её голос звенел, резал слух и заставлял выпрямляться даже самых разбитых. — Прежде чем мы отправимся на завтрак и на церемонию, есть одно… неприятное знакомство. Это, — она презрительным жестом указала на меня, — Роберт фон Дарквуд. Опоздавший на месяц «особый» кандидат. И, судя по вчерашнему вечеру, главный нарушитель спокойствия. Надеюсь, его пример ни для кого не станет вдохновляющим.

Она произнесла это с такой язвительной важностью, что у меня самого возникло желание зашиться обратно в комнату. Но тут в дело вступил Зигги.

Он, видимо, всё ещё находился под действием утренней туманности в голове, выступил на полшага вперёд и громко, на всю толпу, выпалил:

— Расслабьтесь, ребята! Нечего бояться! Наш новенький уже покорил сердце нашей ледяной королевы! Они тайно встречаются!

Мгновенная тишина. Абсолютная. Кажется, даже фонтаны в холле застыли. Затем по толпе пробежал шепоток, который быстро перерос в гул удивления.

— С герцогиней Волковой? Серьёзно?

— Он, наверное, князь какого-нибудь дальнего региона, раз так легко её заполучил…

— Смотрите, он даже не отрицает!

Князь? — пронеслось у меня в голове с горькой иронией. — Моя семья — бароны, да и то наследником мне точно не быть. Всё унаследует старшая сестра. Так что по здешним меркам я скорее бомж, чем князь.

Катю буквально перекосило. Она побледнела, потом побагровела. Казалось, из её ушей вот-вот пойдёт пар.

— Это… это возмутительная ложь! — прошипела она, и её голос дрожал от бешенства. — Глупые, ничем не подкреплённые сплетни пьяного недоучки!

Толпа закивала головами в знак согласия, но было уже поздно. Искра была брошена в пороховую бочку слухов. Я видел, как десятки глаз с новым, живым интересом переводились с Кати на меня и обратно. Семя было посеяно, и оно уже давало первые ядовитые всходы.

Катя бросила на меня, Громира и Зигги взгляд, который мог бы заморозить лаву. В нём читалось одно: «Вы все мёртвы. Вы просто ещё не знаете об этом».

— Строиться! — срезала она общие перешёптывания, развернулась и зашагала к выходу из холла, её каблуки отбивали гневную дробь по мрамору.

Наши с Зигги и Громиром взгляды встретились. Рыжий безнадёжно прикрыл лицо ладонью. Зигги, наконец начавший осознавать последствия своего заявления, сглотнул. А я еле сдерживал смех, понимая, что учёба здесь определённо не будет скучной.

Мы двигались по струнке, как группа срочников на плацу, под недремлющим оком нашего «сержанта» Волковой. Честно говоря, я почти ожидал, что она начнет выкрикивать: «Левой! Левой! Раз-два-три!». Мы прошли через несколько арочных проходов и наконец оказались в огромном, шумном зале.

Помещение столовой, конечно, впечатляло размахом. Высокие сводчатые потолки, витражи, на которых изображались эпические битвы магов с чудовищами, вдоль стен — каменные скульптуры основателей академии. Моя голова сразу же полезла проводить параллели. Ну типа как в Гарри Поттере, только…