— Это ритуал, — проглатываю и отвечаю. — Вы смотрите на меня, как на подношение богам.

— Ошибаешься, — хрипло говорит он. — Это ты — наша богиня.

Они продолжают кормить меня по очереди. Это так странно — впервые в жизни оказаться вдруг окруженной заботой.

Если бы мне ещё полгода назад кто-то сказал, что я буду сидеть в шикарных апартаментах и есть с рук одних из самых опасных мужчин во Вселенной, я бы рассмеялась в лицо и покрутила у виска.

И поэтому даже принимая очередной кусочек еды от Талиса или Кориана, я до конца не верю, что это происходит со мной.

В какой-то момент наступает сытость.

— Я… наелась, — говорю с легкой неловкостью в голосе.

Они синхронно прекращают меня кормить.

— У тебя дрожат руки, — шепчет Кориан, уводя меня за руку к кровати.

— Это от счастья, — отвечаю честно.

— Подожди, ты пока ещё не пробовала настоящего счастья, — мурлычет Талис, принимаясь меня раздевать. Кориан присоединяется к нему.

Я удивительным образом начинаю возбуждаться, хотя, думала, у меня уже ни на что сил не будет, особенно после еды. Но она такая, что сытость есть, а состояния объеденности нет.

Руки мужчин скользят по моему телу, распаляя желание, и вот я уже лежу на кровати между ними, возбужденными и снова готовыми к бою. Жаждущими меня, а я хочу их.

И мы снова занимаемся любовью. Мужчины снова меняются, пока один во мне, другой целует и ласкает меня.

А после, снова заласканная и зацелованная, я засыпаю в их объятиях. Между ними. В спокойствии и полном изнеможении.

Просыпаюсь от прикосновения к щеке.

— Проснись, Тея, — говорит Кориан.

Я открываю глаза. Он один, полностью одетый, уже в своей привычной серо-бордовой форме. Талиса нет.

— Талис? — спрашиваю почему-то с беспокойством.

— Он ушёл, раннее совещание, — спокойно отвечает Кориан. — Но просил меня проконтролировать, чтобы ты как следует позавтракала.

На его лице такая обезоруживающая улыбка, что я невольно тянусь и чмокаю его в губы. Кориан шумно выдыхает.

— Не делай так, если хочешь попасть на занятия вовремя, — говорит, сдерживая жар и улыбку. — Одевайся. Позавтракаем.

— И что дальше? — Я откидываю с тела простыню и тут же закрываюсь ей обратно. Я и забыла, что спала обнаженной.

— Дальше я провожу тебя в инсулу, — Кориан старательно делает невозмутимое лицо, хотя я чувствую, что в нем распаляется желание. — Надо подготовиться к дню.

Еда на этот раз новая. Какая-то вкусная сладкая каша, тосты, снова фрукты. Кориан завтракает рядом со мной, позволяет мне есть самостоятельно. После мы покидаем апартаменты.

Лифт плавно опускается, а я всё ещё чувствую отголоски прошедшей ночи — в теле, в груди, в голове. Кориан держит меня за руку. Его ладонь большая, тёплая. Он в каком-то особом, молчаливом настроении. Как будто прислушивается.

Когда двери лифта открываются на втором уровне, где находится моя инсула, Кориан выходит первым, и я следую за ним. Но дойти до моей двери мы не успеваем.

— Арктор Тайер, — раздается женский голос.

Я поворачиваюсь. Это Мелария Сетт. В идеальной форме, с безупречной укладкой и лицом, похожим на маску. Она сначала смотрит на Кориана и улыбается. А потом переводит взгляд на меня, и я вижу в её глазах чистую, яростную, ничем не затуманенную ненависть. Она меня ненавидит. Не по-женски. По-звериному.

27

Теина

Мелария открывает рот и говорит наигранно вальяжным голосом:

— Надеюсь, вам не пришлось проводить слишком много времени в… этой компании. — Смотрит на меня, как на слизь. Потом с интересом на Кориана. — Преподаватель не должен становиться телохранителем.

Кориан не отвечает. Только чуть сжимает мою ладонь. Лицо каменное. Профиль жесткий. Но я чувствую, как напряглась его рука. Я хочу что-то сказать, защититься, но не успеваю.

— Курсант Элвари, — продолжает она, — у вас и так немало привилегий. Надеюсь, вы их не тратите на развлечения? Или вы теперь сопровождаете арктора Тайера? — говорит ядовито, в голосе мёд, в который будто подмешали кислоту.

— Я… — я делаю шаг назад, но Кориан не даёт. Он спокоен, лишь слегка поворачивает голову, и его голос звучит сухо:

— Курсант Элвари — мой синмар, Мелария, — произносит он низко. — Но дело не в этом. Вам напомнить, что вмешательство в учебный процесс курсанта, не связанное с его дисциплиной, нарушает директиву 3–17?

Она молчит. Глаза сверкают гневом.

— Или вы хотите выяснять это на заседании Совета? — добавляет Кориан, поднимая бровь.

— Услышала вас, арктор Тайер, — цедит она. — Я запишусь к вам на аудиенцию лично. Через вашего синмара.

После этого она разворачивается и уходит. Каблуки стучат, словно там-тамы. Я понимаю, что это только начало, но ничего не говорю Кориану. Не хочу подачек. Я справлюсь сама.

Мы расходимся у дверей моей инсулы, и он напоследок напоминает мне про занятие в пять. Я киваю.

В инсуле быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Волосы в тугой хвост, свежее белье, сумка с планшетом и тетрадями, все четко по расписанию. После этого бегу в столовую дипломатического факультета. Едва успеваю позавтракать. Внутри уже никого не осталось, и я ем единственная.

Перед тем, как войти в аудиторию на съедение Меларии Сетт, вдыхаю поглубже. Настраиваюсь на продуктивную работу. Я готовилась. Я помню вчерашние лекции. Если она спросит, я отвечу.

Занятие с фалькором Сетт — как минное поле. Стоит ступить не в том месте — рванёт.

— Сегодня проходим Основы переговоров. Тема занятия — посольское взаимодействие, — объявляет она стальным голосом.

Скользит по залу взглядом и, естественно, останавливается на мне. Она изображает, что выбирает меня случайно, но, мне кажется, все до единого курсанты уже догадались, что я — её личная подушечка для иголок. И рады, разумеется, что не они на линии огня.

Сегодня она, похоже, решила превратить меня в иллюстрационный материал. Живой манекен.

— Курсант Элвари, — говорит она вроде ровно, и в её голосе нет раздражения. Только ледяная вежливость. — Раз уж вы обладаете… нестандартной подготовкой, я полагаю, вы с лёгкостью справитесь с ролевым моделированием дипломатического конфликта.

Мы разыгрываем переговоры. Сама она играет представителя враждебной державы. Я —