— Окультуривать вас буду, — заржал мой братец, и что-то в его смехе меня насторожило.

— Артем Александрович, так что за желание с окультуриванием? — снова спросил Паша, когда мы остановились в самом центре старого Арбата.

— Раздевайтесь, — вдруг скомандовал Артем. — Полностью.

— Че? — Левицкий удивленно дернулся.

— Че слышал.

— Холодно же! Мы хозяйство не отморозим? — озадаченно выдал Паша, будто кроме неподходящей погоды ничего особенного не было в том, чтобы нагишом бегать по центральной улице города.

— Бодрячком пробежитесь. Обувь можете оставить. Сделайте кружок, туда-обратно, и по домам, — Артем небрежно пожал плечами.

— Ты серьезно? — я не верил своим ушам.

Однако уверенный прямой взгляд Артема говорил о том, что этот мудак и не думал шутить.

Левицкий с армейской сноровкой начал избавляться от одежды, кидая Артему в руки сначала свою кожаную куртку, затем футболку.

Я пребывал в полнейшей прострации, наблюдая, как Паша, стянув джинсы, потянулся к трусам. Я вновь посмотрел на брата.

— Кирилл Александрович, у нас тут строгий дресс-код. Пальтишко снимайте, и вперед!

Да ну на хрен!

— Кирюх, а не так уж и холодно, — хмыкнул Левицкий. — Присоединяйся! — С видом опытного спринтера он, даже не думая прикрыть свои причиндалы, помчался вперед.

— Карточный долг — дело чести. Ведь так? — припечатал меня моей же фразой Артем.

— Думаешь, мне слабо? — глядя этому гаду в глаза, я расстегнул пуговицы на пальто. — Но я отыграюсь на тебе. Мало не покажется.

— Как не умел играть в покер, так и не научился, — Темыч издал тихий смешок. — Все на роже написано, Кирилл.

— Да пошел ты!

От бурлящей в крови ярости я не особо чувствовал холод. Бежал по брусчатке, сверкая голым задом, и недоумевал: какого хрена мы с Левицким творим? Отчаянно хотелось съездить Темычу по морде. Отхватит же он у меня! Вернувшись на исходную позицию, я потянулся к своим вещам, как вдруг где-то поблизости послышались сирены.

— Шухер, менты! — заорал Паша, дергая ширинку на джинсах.

— А вот теперь, господа, нам лучше ускориться, — явно наслаждаясь ситуацией, хмыкнул Артем.

Кинув мне рубашку, он рванул с места, и под звуки приближающихся сирен мы со всех ног понеслись к припаркованному около метро «мерсу».

* * *

— Кирюх, да расслабься! — Паша протянул мне непонятно откуда взявшуюся бутылку коньяка. Я не стал отказываться, глотнув прямо из горла. С кем поведешься…

— У тебя же свадебный банкет через несколько дней! Считай, это был мальчишник. Только не в Вегасе, а на Арбате! — хохотнул мой товарищ по несчастью. Ну, хоть в чем-то Паша был недалек от истины.

Мальчишник. И я реально надолго запомню эту голозадую беготню. Не хватало только в ментовку угодить.

Меня пробило на истеричный смех, стоило представить, как Алина с младенцем на руках утром вызволяет меня из тюряги. Дожили! Следом за мной заржал Левицкий, очевидно, представив, что бы ему на это сказал батя-депутат. Даже уголки плотно сжатых губ Темыча, сидевшего за рулем, слегка приподнялись, складываясь в кривоватую ухмылку.

Я почувствовал вибрацию телефона в кармане пальто.

— Да, Алин, все в порядке. Скоро буду. — Я вздохнул, покосившись на Артема. — С ним, к сожалению, тоже.

На некоторое время в салоне установилась тишина.

— Знаете, что я понял, мужики? — Паша забрал у меня коньяк и сделал несколько глотков. Видимо, это алкоголь подталкивал его к откровениям. — Я даже немного тебе завидую, Кирюх. Жена. Ребенок. Пора и мне остепениться. Ну, а че? Найду себе правильную девчонку и отведу ее под венец. Свадьбу отгрохаем такую, что все вздрогнут. Ляльку заделаем. Прикиньте, маленький человек с моей рожей? Не, я сейчас абсолютно серьезно…

— Приехали, Паш. Выгружаемся, — Темыч подогнал тачку к воротам жилого комплекса, на территории которого располагался его дом. — Я тоже абсолютно серьезно.

* * *

— Кирилл, я тороплюсь, — раздраженно бросил Артем, въезжая на парковку перед моим домом. Намекал, чтобы я быстрее выметался из его тачки.

— И куда, позволь узнать, ты торопишься в четвертом часу утра?

— Дело есть. Нужно успеть, пока солнце не встало.

И опять эта астрономическая мура! Пока солнце не встало. Как поэтично завернул!

— Счастливо, звездочет! — И я хлопнул дверью внедорожника.

POV Александра

Открыв глаза, я еще некоторое время не решалась пошевелиться. Сон был таким реальным и сладким. Мне приснилось, что здесь был Артем. Сидел рядом с моей кроватью, охраняя мой покой.

М-да.

Нервные клетки. Общий сбор. Похоже, у меня окончательно поехала крыша.

С трудом поднявшись, я приняла душ и почистила зубы. Правда, сразу после этого меня вырвало, и пришлось чистить зубы еще раз.

Надо было набраться храбрости и сделать тест, однако я до сих пор не была готова принять неприглядную правду, которая звучала так: в девятнадцать лет я стану матерью-одиночкой.

Я насухо вытерлась и поспешила к шкафу. Застегнув розовый кружевной бюстгальтер, приобретенный в Сочи, я окинула взглядом свое немногочисленное нижнее белье в поисках трусиков от этого комплекта.

Что за чертовщина?!

Трусы исчезли! Вчера же собственноручно положила их на полку. Может, завалились куда?

Времени на поиски не осталось, поэтому я натянула белые трусики-шортики и потянулась за джинсами и водолазкой. Закончив со сборами, накинула пальто, схватила сумку и, закрыв дверь, поспешила к метро.

Проходя мимо соседнего подъезда, краем глаза заметила роскошный букет кроваво-красных роз, торчащий из мусорного бака. Кощунство, конечно, выкидывать такую красоту.

Однако я быстро переключилась на мысли о предстоящем тесте по английской литературе.

POV Артем

Толя помассировал выбритые виски, обдавая мою секретаршу масляным взглядом.

— Ваш кофе, — вышколенным движением Лена поставила перед нами поднос с двумя синими чашками и сахарницей.

— Спасибо. Можешь идти.

Дождавшись, когда за секретаршей закроется дверь, я вновь посмотрел на одного из своих самых проверенных людей. В какие только заварушки мы с Толей не попадали.

— Что думаешь насчет Полянского?

Нахмурившись, Толя взял пару кубиков сахара-рафинада, отправил их в свою чашку и сосредоточенно на меня посмотрел.

— Это затишье перед бурей. Даже не сомневаюсь.

— Полагаешь, не угомонится? — я поднес чашку ко рту, глубоко вдыхая терпкий аромат первоклассной арабики.

— Полянский ссыкло. По-любому на время притихнет. Но я бы не расслаблялся — все-таки ты чуть не сделал его племянника инвалидом. Парни передали, тот до сих пор на костылях. — Толя сделал шумный глоток. — Ответочка может прилететь в любой момент.

— Надеюсь, в его проспиртованной головушке остались крупицы серого вещества. Потому что это было последнее предупреждение.

— Не горячись, Артем.

— Шавки чувствуют страх.

На несколько секунд кабинет погрузился в абсолютную тишину. Наконец Анатолий