— Хорошо-о… — проурчала моя охренительно сексапильная женушка. — Но ведь нет предела совершенству? — Она явно пыталась подавить улыбку.

Вот значит как?

Опустив голову, я лизнул ее твердый сосок и обхватил его губами. Немного пососал, ощутив во рту характерный привкус молока.

— Кирилл, — Алина смущенно заерзала подо мной, стараясь оттолкнуть от своей переполненной груди.

— М? — ухмыльнулся, глядя ей прямо в глаза.

А она еще переживала, что после рождения ребенка у нас разладится личная жизнь. Смешная любимая девочка.

— Ну, прекрати… — улыбалась она, запуская пальцы в мои взмокшие волосы.

— Не беспокойся, малому хватит.

Алина непроизвольно подалась вперед, и я снова поймал ее сосок губами. После родов моя женушка стала только краше, женственнее, а грудь… Я бы вообще не заметил, что Алина поправилась, если бы она часто не сокрушалась на эту тему.

— Говоришь, нет предела совершенству? — раздвинув ноги Алины, я вжался в теплый треугольник плоти вновь окаменевшим членом. — Но мы ведь будем к нему стремиться?

Пока наш маленький сержант спал, я дорвался до его мамки. Вновь потянулся к ее губам, нетерпеливо раскрывая их языком. Алина тихо застонала, и мое тело словно прошибло раскаленным спазмом. Между первой и второй, как говорится… Ха-ха.

* * *

Когда мы покинули ванную, до нас донесся ультразвуковой ор Сашки.

— Как четко успели! — я шлепнул Алину по попке.

— Похоже, проголодался, — подтягивая лямки сорочки, любимая поспешила к нашему сыну.

Пока она отлучилась, я взял телефон, в очередной раз пытаясь дозвониться до своего блудного братца.

Поведение Артема уже конкретно напрягало — он третий день меня игнорировал. Сперва сбрасывал звонки, а теперь тупо не брал трубку. Накопилась огромная куча вопросов по семейному бизнесу, а этот упырь играл в молчанку.

— Покушал и уснул, — Алина протянула мне чашку с чаем и плюхнулась рядом, включая телевизор. — Что-то случилось? — она перехватила мой взгляд.

— Темыч так и не перезвонил. Зла не хватает.

— Может, он оскорбился, что тебя не было на открытии? — предположила жена, запуская новую серию триллера, на который мы недавно подсели.

— У него не настолько тонкая душевная организация, чтобы из-за такого оскорбиться, — хмыкнул я. — Тем более, брат знал, с кем у меня встреча.

Я на автопилоте подтянул Алину ближе, укладывая ее ступни в розовых носках себе на колени.

— Я так прикинул… Наше общение с братом сошло на нет после смерти бати.

И это чистая правда. Так уж вышло, что Артем гораздо больше времени проводил с ним перед смертью. Алина была беременна, поэтому я хоть и каждый день навещал отца, не мог оставлять ее надолго.

Артем же все эти недели практически жил в больнице. Он даже снял соседнюю палату, в которой часто ночевал. А когда бати не стало, Темыч окончательно закрылся.

Сначала укатил в Японию, потом устроил себе турне по Краснодарскому краю, а теперь, похоже, просто забухал.

— Леонидовна вечером написала, что они с Пашей в баре. У нас дедлайны по нескольким проектам, а он нажирается с Левицким. У меня не хватает цензурных слов!

Алина нахмурила лоб.

— На празднике мне показалось… — Она задумчиво заправила выбившийся локон за ухо.

— Что тебе показалось?

— Не знаю. Я привыкла видеть Артема собранным, сосредоточенным. Даже когда Александр Сергеевич болел, Артем никогда не подавал виду. А тут… Дерганный какой-то. Весь вечер пил, курил.

— Курил?

— Ну да. Когда я вышла ответить на звонок, он стоял на крыльце с сигаретой.

— Лет десять не видел, как Темыч курит, — я задумчиво почесал переносицу. — Кальян — да, но не сигареты.

— Может, тебе стоит поехать в бар и поговорить с ним? — после продолжительной паузы предложила Алина. — Вдруг действительно что-то случилось?

Я еще больше разозлился. Первый час ночи, но вместо того, чтобы посмотреть интересный сериал с женой, мне надо тащиться не пойми куда, чтобы вправить мозги своему невменяемому братцу.

Не самая радужная перспектива.

Однако в глубине души я и сам чувствовал, что-то не так.

* * *

С трудом припарковав мерседес перед популярным баром, я зашел внутрь и без труда отыскал этих пьянчуг в последнем зале.

Зрелище не для слабонервных.

Артем сидел за заставленным бутылками столом, откинувшись на спинку дивана. На коленях у него извивалась какая-то белобрысая девица. Рядом — верный друг Павлик, закинувший руку на плечо брюнетке с необремененным интеллектом лицом и перекаченными губами-пельменями. С другой стороны от Левицкого сидела такая же дамочка.

Я поморщился. Печально, что ребята никак не могли оставить это дерьмо за бортом своей жизни. Хотя около года назад я и сам был частым гостем в баре Артема.

— Кирилл Александрович? — Паша подскочил, протягивая мне руку. — Или это видение? Время-то уже недетское. — Он демонстративно покосился на часы, болтающиеся на запястье, и с преувеличенным удивлением добавил: — Как тебя отпустили так поздно?

— Мой братишка-каблук осчастливил нас своим присутствием, — отлепив ладонь от бедра разукрашенной блондинки, Артем протянул ее мне. — Присаживайся, Кирюха. Что будешь: воду или кефир?

Я присел, но руку этому уроду не пожал, опасаясь чего-нибудь подцепить.

— Артем Александрович, позволь напомнить тебе старинную восточную мудрость, — с придурковато-глубокомысленным выражением лица ткнул пальцем в небо Левицкий. — Главное, не какой каблук, а на каких туфлях!

И они оба заржали.

Ну скоты!

Кирилл Воронов

— Рассказывай, Кирюха, каким ветром тебя занесло в наши края? — губы Артема растянулись в фальшивой улыбке.

— Господа, мы с девочками отлучимся ненадолго? — задал риторический вопрос вдрызг пьяный Паша.

Девица, расположившаяся у Артема на коленях, поймала взгляд моего брата и выразительно покосилась в сторону приватных комнат, где только что со своими спутницами скрылся Левицкий.

— Иди, погуляй! — спихнув ее с себя, Артем напоследок хлопнул блондинку по заднице. Она, умыкнув со стола бутылку шампанского, хихикая, поспешила в сторону служебных помещений, где располагались гримерки.

— Что с тобой происходит, Артем? — сухо поинтересовался я, ловя его пустой взгляд.

— А что происходит? — он пригубил водку из своего стакана.

— Я чувствую, что-то не так.

Я уже не просто чувствовал, а видел — дело дрянь.

— Чувствуешь? Ты Кашпировский что ли, Кирюх? — брат потянулся к пачке сигарет, достал одну, прикурил.

— Здесь же нельзя курить.

— И кто мне запретит? — уточнил Темыч с иронией.

— Ты тупо себя загоняешь. Телки. Бухло. Уже перешли на водяру? — Я окинул брезгливым взглядом полупустую бутылку «Белуги», явно не первой за вечер.

— Тебе что надо, братец-кролик? — Артем глубоко затянулся, растирая кончик сигареты пальцами.

— Пообщаться. Иногда даже таким твердолобым как ты это необходимо. Дело ведь не только в смерти отца, я прав?

Повисла пауза. Нехорошая такая.