Расул продолжает меня обнимать, оглаживает талию, бедра, а я вдруг чувствую усталость. Такую усталость, которую может почувствовать в себе женщина рядом со своим мужчиной. Провожу ладонями по его пояснице, прислоняясь всем телом, и вздрагиваю от того, насколько он твердый там, внизу.

— Давай сядем, — прошу, чувствуя, что его дыхание становится все чаще.

Соглашается, и, взяв меня за руку, ведет к столу — единственной мебели здесь, кроме кровати.

— Как вы?..

— Мы хорошо. Живем пока у Авроры. Спасибо тебе. За все спасибо.

Расул пожимает плечами и жадно рассматривает мое лицо.

И вновь ступор.

Мне хотелось расспросить его обо всем. Что произошло, наказан ли виновный, как там Дзаитовы и его родители, но вдруг понимаю — разве это имеет какое-то значение, если нам выделено так мало времени?..

Что мне даст эта информация, кроме как повод для нового беспокойства?..

— Что? — замечает он мою улыбку.

— Знаешь, одно время я думала, что мне никогда не стать такой, как Злата.

— О чем ты? — уголки его губ тоже слабо дергаются.

— Она ведь очень доверяет мужу…

— Есть такое, — кивает.

— Так вот, раньше я думала, что так не смогу.

— И что изменилось?

— Все, — качая головой, отодвигаюсь и смотрю в черные глаза. Только теперь замечаю, как изменился цвет его лица. Стал гораздо светлее. — Сейчас думаю, что это единственный верный путь, чтобы быть счастливой. Доверять. Я долго думала.

Молчу, потому что не решаюсь продолжить, но заставляю себя. Хочется поделиться. С кем, как не с ним?..

— К примеру, если все прожитые мной годы переписать в тетрадь, то на каждой странице будет одно лишь слово — борьба. Я все время борюсь. Сначала за одобрение родителей, с которыми мы практически не общаемся, потом за место под солнцем в карьере, потом с тобой… пыталась быть главной, — закатываю глаза. — А на Германе устала… Устала бороться, понимаешь?..

— Я ведь уже говорил, тебе не нужно этого делать, — хмурится.

— Я знаю, знаю. А еще поняла, что, как бы это сейчас ни прозвучало, я слишком зациклилась на тебе…

— Это плохо? — становится серьезным.

Я выдыхаю. Он не отшучивается, не обижается. У нас обстоятельный, взрослый разговор. Это впечатляет.

— Нет. Я тебя люблю, ты ведь знаешь. Я молилась каждую ночь, не переставая, — опускаю взгляд и всхлипываю.

— Я это чувствовал, — он снова тянет меня к себе.

Усаживаюсь сверху и обнимаю его за шею, рассматривая мелкие морщинки вокруг глаз.

— Правда чувствовал?..

Расул еле заметно кивает. Кажется, немного, вполне по-мужски смущается. До сих пор не верится, что он здесь.

— Расскажи мне, что тебя беспокоит, — просит.

— Когда с тобой… все случилось, мне нечем было себя занять, если не считать Луку, и я сходила с ума от ожидания и страха. Потому что весь мой мир был выстроен вокруг тебя, и когда в тебя стреляли, то… выстрелили и в меня. Понимаешь?..

— Мне жаль, Таня.

— Нет, я не хочу, чтобы ты раскаивался, — целую его в губы и снова отлипаю, пусть и сложно. — Мне достался самый честный и верный человек в мире, и ты ведь наверняка еще не раз будешь отстаивать справедливость?..

— Планирую заняться этим, как только выйду отсюда, — его взгляд становится жестким, как и руки. — Все, кто так или иначе задействованы в том, что произошло, получат по заслугам.

— Вот… я об этом, — успокаиваю, поглаживая по плечам. — А я буду в это время переживать. За тебя. Мне нужно занять себя чем-то…

— И чем бы тебе хотелось заняться?..

— Я сейчас ищу работу, а еще… я хочу ребенка, — чуть тише произношу.

— Ты беременна? — он тут же опускает взгляд и кладет ладонь мне на живот.

— Нет. Пока… нет…

Улыбаемся друг другу и делимся любовью через поцелуй. Жар внизу живота нестерпимый, но сейчас это лишнее.

— С ребенком придется повременить, но я тебя займу на ближайшие две-три недели, — говорит Расул перед тем, как я собираюсь. — Амир выведет мои деньги со счета одной из наших фирм, а ты купишь для нас квартиру.

— Квартиру?.. — тут же загораюсь.

— Да. В центре, выберешь сама, какую захочешь. Пока ты ее обустроишь, и вы переедете, я как раз закончу все свои дела. По крайней мере, планирую так. Это достаточно тебя отвлечет? — теперь уже иронизирует.

— В самый раз, — счастливо соглашаюсь.

Амир звонит два раза, прежде чем я поднимаю куртку, и Расул помогает мне ее надеть.

— Можно, я приеду к тебе завтра? — оборачиваюсь.

— Конечно. Я буду только рад.

Судорожно киваю и осматриваю палату. Условия спартанские: на стенах обои под покраску, простые деревянные стол и стулья, на полу — линолеум, но зато здесь есть холодильник и микроволновая печь, а на окнах даже неплохие бежевые занавески.

Теплые пальцы сжимают мою ладонь, а затем прикасаются к лицу. Нежно ласкают.

— Что тебе привезти? — спрашиваю, неловко улыбаясь. — Что ты хочешь?

— Тебя.

— Я серьезно.

— Я тоже серьезно.

«Он специально», — догадываюсь. Отвлекает.

— У тебя симпатичный реабилитолог, — тоже шучу.

— У меня самая красивая женщина, — поправляет.

Умиротворенно вздыхаю.

— Хочешь, я привезу тебе чуду или что-то… национальное.

— Этого точно не хочу, — хрипло смеется. — Просто приезжай.

— Я приеду…

Глава 53. Расул

Спустя месяц. Республика.

— Расул? — поднимается Таша с места.

Судорожно хватается за сердце, снова садится.

Зайдя в приемную, оглядываюсь в поисках своих людей, но офис практически пустой. Столы прибраны.

Все ясно.

Это отличительная черта здешних мест. Славным горцам надо как-то выживать, без пропитания — точно смерть. Как только вожак сдает свои позиции, они ищут другое место, более хлебное.

Даже зная специфику, чувствую себя недовольным.

Команду я собирал по крупицам, лишних людей здесь не было. Многих из них отправлял на переподготовку в Москву, выбивал квоты и вкладывал силы. Конечно, знания и компетенции таких высококлассных специалистов кое-кому из правительства оказались интересны.

Что ж, пусть так.

— Привет, как сама? — киваю помощнице, направляясь в свой кабинет и попутно стягивая пиджак.

— Как ты… Откуда? — торопится за мной.

— Так говоришь, будто я с того света вернулся.

— Мы ведь ничего не знали…

Раскрыв окно, останавливаюсь рядом с заваленным бумагами столом. Пиджак вешаю на спинку стула, а бардак сметаю в сторону.

— Как ты себя чувствуешь? Выглядишь неплохо, но похудел.

— На диете сидел, — усмехаюсь.

— Я рада, что с тобой все хорошо. Слухи… слухи разные ходили.

— Расскажешь… — киваю. — И новости последние тоже.