— В смысле? — хлопает ресницами Лиза и как-то странно на меня смотрит.

— Тебе не эйчаром работать надо, а в управлении проектами. Ты так легко улавливаешь все плюсы и минусы, и мне кажется, ты с лёгкостью можешь заниматься их реализацией.

Лиза улыбается искренне, видно, что ей приятна моя похвала.

— Назар, ты, наверное, забыл, но я учусь на управлении бизнесом. Сейчас в магистратуре.

— Ты молодец, что не бросила, — произношу после паузы, — несмотря ни на что.

Лиза пожимает плечами, словно это какой-то пустяк. Но я не могу даже представить, через что прошла она одна, но не сдалась, не опустила руки.

Вот кто настоящая чемпионка.

— Меня поддержали Ленка и Ксюша, — делает паузу, — и Стас.

От имени младшего брата меня передёргивает. Подсуетился гаденыш. Но я молчу, и Лиза продолжает:

— Они не позволили мне забрать документы. А я хотела. Пока шло уголовное дело, я в универе появляться не хотела. Было стыдно. На мне висел ярлык — уголовница. Хорошо, что я из-за беременности так и так планировала переводиться на заочку.

Я не выдерживаю и снова беру её руку, только уже двумя ладонями. Сейчас её пальцы ледяные. Ей не должно быть стыдно.

— Прости меня. Прости меня, Лиза. Это только моя вина. Хочешь, я пойду с повинной сейчас?

Лиза вскидывает на меня глаза и резко качает головой.

— Даже не смей! Слышишь, не смей, Назар! Мне осталось всего два месяца отметиться, и дело будет закрыто. Не нужно ворошить прошлое.

— Лиза, как ты не понимаешь, я же простить себя не могу.

— Я простила, и ты прости. И не забывай про Марусю.

Ну вот почему она такая? Я держался. Долго сдерживался. Но она все эти годы была в моём сердце, её кровь вместе с моей струилась под кожей. Я знаю, что первое переливание крови было именно от неё. Она спасла мне жизнь. Её частичка жила в моей душе, а моя — в нашей дочери.

Я даже не замечаю, как вплотную придвинулся к Лизе. Между нашими лицами ничтожные сантиметры. Она опускает свой затуманенный взгляд на мои губы, и я отзеркаливаю его. Она проводит кончиком языка по верхней губе, увлажняя её. Я сдаюсь. Не могу больше сдерживаться. Мне по фиг, что мы не одни в машине, что Лиза официально чужая жена, что между нами какое-то подобие дружеского общения. Мне нужно больше. Я не могу не думать о ней, как о своей женщине.

И сейчас я возьму то, что она мне сможет дать.

Зарываясь пятерней в её волосы, я притягиваю Лизу к себе. Наши губы легко находят друг друга. Сперва это мягкое, невесомое приветствие, но, стоит мне провести языком по той самой губе, где был недавно её язык, она раскрывается и пускает меня… домой.

Моя малышка.

От её тихого стона всё взрывается во мне. Я не могу больше сдерживаться и вторую руку опускаю на её спину. Вновь знакомясь с её телом. Лиза не отстает, её ладошки зарываются сперва в мои волосы на затылке, а после она опускает их на мои плечи и впивается в них ногтями. То ли она пытается оттолкнуть меня, то ли, наоборот, не отпускать. Я выбираю второй вариант и углубляю поцелуй. Как же мне этого мало. Дыхание сбивается, голова идёт кругом, но я ни за что не собираюсь отрываться от живого источника своего наслаждения. Через дымку возбуждения до меня наконец доходит, что Лиза больше не отвечает, её плечи подрагивают, а наш поцелуй пропитался вкусом соли.

С тяжёлым сердцем отрываюсь от своей девочки.

— Нам нельзя, — отворачивается от меня.

Делаю попытку снова взять её за руку, но Лиза не даётся.

— Пожалуйста, не надо.

Откидываюсь на сиденье и прикрываю веки. Моё сердце отбивает чечётку. Ещё минуту назад оно было готово вырваться из груди от счастья, а сейчас снова покрывается ледяной коркой.

Как же тяжело возвращаться домой. У меня такое чувство, что я делаю шаг вперед, а затем неминуемо два назад. Такими успехами я никогда не дойду до конечной точки. Надо что-то менять. И причём срочно.

Глава 27

Лиза, наше время

— Ну, где там Ленка? — уточняет Ксюня, барабаня красными ногтями по рулю.

Я смотрю на время в телефоне. Ещё даже нет одиннадцати. Я всё-таки решила собрать девочек и потусить в субботу. Неделя выдалась напряжённой. Два дня мне пришлось разрываться между своим отделом и Назаром, а в среду на должность ассистента вышел толковый парень, и я со спокойной душой вернулась к себе.

— Куда ты там спешишь?

Ксюня наигранно хмурится, но переключается на магнитолу, прыгая по волнам радиостанций.

— Чем раньше приедем, тем больше времени у нас будет на танцы. — И в подтверждение своего желания танцевать, Ксюша начинает двигать руками и плечами в такт музыке, что льётся из колонок.

Заряжаясь её энергетикой, начинаю отбивать ритм левым бедром.

Что удивительно, Ленка даже раньше Ксюши дала добро на девичник, видимо, трое сорванцов совсем утомили её. Наша мама отпустила старшую дочь на танцы, а Марусю забрали к себе Лунеговы. Изначально планировала оставить её со Стасом, но он заезжал на неделе лишь раз, и то, лишь для того чтобы собрать остатки своих вещей и сообщить лично новость о том, что мы разводимся. Подавать документы пойдём на следующей неделе.

Для меня это стало полной неожиданностью, ведь ещё совсем недавно он кричал, что ничего не поменяется. Сам решил? Назар повлиял или, может, любовница? В любом случае я выдохнула. Мне даже дышать стало проще. Мы пытались. Не получилось. Мы оба в равной степени виноваты. Марусе пока не стали ничего говорить, для неё папа просто уехал по работе. Со временем она свыкнется, что Стаса нет рядом с нами постоянно, а там видно будет. Может, он сам не захочет больше принимать участие в жизни моей дочери. Последние дни это прекрасно продемонстрировали. Сейчас не буду об этом думать, но позже про развод всё-таки с девочками поделюсь.

Спустя минуту Ленка плюхается на заднее сиденье с воплем: “Свобода!” И мы с Ксюней одновременно начинаем смеяться.

Сестра просовывает голову между передними сиденьями и клюет нас по очереди в щёку.

— Привет, девчата, пора тряхнуть стариной, — заливисто смеясь, приветствует нас Лена.

Она сегодня красотка. На ней маленькое чёрное платье, высокие сапоги и светлое пальто. Волосы уложила утюжком. Впрочем, мы сегодня все на высоте. На Ксении узкие чёрные брюки и кружевной топ, а на мне кожаная