Хантер Грейвс
Его версия дома
ВНИМАНИЕ: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О КОНТЕНТЕ
Дорогой читатель, эта книга — не для всех. Она для тех, кто способен выдержать взгляд в бездну.
Я обращаюсь к тебе не как автор к аудитории, а как человек к человеку. Возможно, ты встречал на своём пути разные тяжёлые и жестокие произведения, но я искренне прошу: отнесись серьёзно к этому предупреждению.
Твоё душевное равновесие важнее любого чтения. Если в тебе есть хотя бы тень сомнения — возможно, эта книга не для тебя в данный момент. Не испытывай себя. Береги свой внутренний мир.
ЧТО ВЫ НАЙДЁТЕ НА СТРАНИЦАХ:
▻ Детализированные сцены физического и психологического насилия;
▻ Глубокое исследование природы зла через призму больного сознания;
▻ Натуралистичные описания жестокости как инструмент драматургии;
▻ Механику контроля и уничтожения личности;
▻ Тяжёлые, но важные темы: домашнее насилие как система, манипуляция, одержимость;
ЧЕГО ЗДЕСЬ НЕТ:
× Натурализма, порнографии ради возбуждения или сенсации;
× Оправдания или романтизации жестокости;
× Насилия «для галочки» — каждая сцена мотивирована сюжетом;
× Простых ответов на сложные вопросы о природе зла;
ЕСЛИ ВЫ:
— Не достигли 18 лет;
— Имеете травматический опыт, связанный с насилием;
— Находитесь в уязвимом эмоциональном состоянии;
— Ищете лёгкое развлекательное чтение;
ЗАКРОЙТЕ ЭТУ КНИГУ СЕЙЧАС ЖЕ
ДЛЯ ТЕХ, КТО ОСТАЁТСЯ:
Эта книга — не развлечение. Это хирургическое вскрытие человеческой тьмы. Это погружение в ад, созданный человеческим сознанием, где тьма рождается внутри.
Вы станете свидетелем:
— Анатомии зла — как рождается монстр из человеческой боли;
— Цены молчания — как становятся соучастником преступления;
— Пределов человечности — где заканчивается человек и начинается нечто иное;
Продолжая чтение, вы соглашаетесь:
— Принять ответственность за своё психологическое состояние;
— Понимать разницу между изображением и одобрением насилия;
— Осознавать, что эта книга оставляет шрамы.
Но некоторые шрамы помогают понять — где заканчиваются чужие границы и начинаются ваши собственные.
Коул Мерсер — не объект для романтизации.
Это — диагностированное расстройство личности в форме плоти и крови. Его больной мозг придумал образ "семьи", постоянно путает определения "дочери" и "жены". Он больной на голову ублюдок.
Его харизма — не обаяние, а инструмент манипуляции.
Его уверенность — не сила, а симптом патологической нарциссического расстройства.
Его жестокость — не "тёмная сторона", а ядро личности.
Это не "раненый зверь", которого можно исцелить любовью.
Это — психопат с военной подготовкой, видящий в людях расходный материал.
Запомните: перед вами не антигерой.
Перед вами — клинический случай, опасный для окружающих.
Эта книга затрагивает тему домашнего насилия, коррупции и последствия от бездействия окружающих.
Вы предупреждены. Выбор за вами.
Последний шанс сбежать
Дом Коула Мерсера — это не дом. Это клетка.
И каждая стена в нём помнит, как звучало слово «милосердие». Когда он встречает Кейт Арден — двадцатилетнюю дочь генерала, — он видит спасение в её невинности. Она видит в нём первого человека, который по-настоящему обратил на неё внимание. Но у спасителей не всегда есть крылья. Иногда они носят форму, от них пахнет порохом, и они смотрят на тебя так, что хочется убежать. Он хочет назвать её своей женой.
Она просто хочет выбраться отсюда живой.
Предупреждение: в этой истории затрагиваются темы насилия, сексуального контента без согласия или с сомнительным согласием, разницы в возрасте, экстренной контрацепции, абортов, военные действия, графического описания анатомии человека, манипуляций, генерализованного тревожного расстройства, принудительного оплодотворения, беременности, жестокого обращения, употребления наркотиков, токсичных отношений и ограничения свободы. Используются слова детально описывающее не приятные сцены и также нецензурная лексика.
Настоятельно рекомендуется соблюдать осторожность при чтении.
Это произведение — художественный вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью. Каждый персонаж, каждая локация придуманы автором, как и ЧВК "Specter Corps". Все герои совершеннолетние.
Автор не романтизирует насилие над женщинами, через взгляд Кертиса Ричардсона, Джессики Майер, вы увидите, насколько Коул Мерсер омерзителен.
Обещаю, этот ублюдок получит по заслугам.
ПРОЛОГ
Коул
“Пока ты не осознаешь свою тьму,
она будет управлять твоей жизнью, и ты
назовёшь это судьбой.”
— Карл Юнг
В раскаленной пустыне Мексики солнце палило так яростно, будто мстило мне лично за что-то. Я смотрел на его ослепительный диск сквозь солнцезащитные очки, чувствуя, как сухой воздух, пропитанный запахами жженой травы, пороха и крови, проникает в легкие. Это был аромат войны.
Мой запах.
Долбанный запах плоти, пороха, еще свежего песка, залитый кровью и внутренностями гражданских, пронизывал мои легкие. Я пинаю чье-то тело, без понятия, кому оно принадлежит. Для меня они не люди, у которых, может, есть дети, семьи. Они — души. За которые я получаю огромные бабки. Минус один свидетель и пятьдесят тысяч долларов как с куста. Идеально, блядь. Сняв очки, я прищуриваюсь, мои морщины от четвертого десятка лет сразу же дают о себе знать. Мои парни разносят все живое, выбивают двери домов.
— Уф, как хорошо, — выдохнул я, и слова растворились в знойном воздухе. Сигарета на губе горько дымила. — Хищник 2–3, соседний дом. Не оставляй грязи.
Он кивнул.
Идеальные солдаты.
Мои солдаты.
Я наблюдал, как догорает хижина на окраине. Пламя лизало глиняные стены с какой-то почти похотливой жадностью. Так и должно быть. Всё, что отказывается подчиняться, должно быть уничтожено. Я не просто исполнитель контракта. Я — судья. Я — последняя инстанция. Я — Бог для этих никому не нужных душ.
Из-за угла горящего сарая вышел Кертис. Вытирал клинок о штаны. На его лице — привычная каменная маска, только в глазах, цвета оружейной стали, плавала тень. Не одобрения. Просто усталого знания.
— Чисто, — сказал он, даже не стараясь сделать радостный голос.
— Вижу, — я ухмыльнулся. Шрам на щеке дернулся. — Чертовски красиво горит...
Кертис молча протянул флягу. Я отхлебнул из холодного металла алкоголь, что так приятно грел горло.
— Это было лишнее, Коул, — наконец произнёс Керт, глядя не на меня, а на дымящиеся руины.
— Лишнее? — я рассмеялся, и звук получился резким, словно кто-то точил нож. — Здесь всё лишнее, братан. Весь этот божий мир. Мы просто приводим его в порядок. Убираем мусор.
Он не ответил. Умный малый. Знает, когда я не в настроении слушать мораль. Особенно его мораль. Особенно сейчас.
Докурил сигарету, швырнул окурок. Он упал в песок рядом с телом уродливого старика. Кричал перед смертью на испанском что-то про больную дочь...
Уголки губ дернулись. Дочь... семья...
Семья это...
